— В твоем сообщении говорилось, у тебя есть, что показать мне.

— Да, — сказал он и шагнул в холл, скрывшись за углом.

— Сюда.

Она последовала за ним в его дизайнерскую кухню.

На другом ее конце, в большой комнате, такой, которую во всяких кабельных шоу о дизайне называют — вторым светом—, объединяющим гостиную и обеденную комнату с видом на кухню, стоял покерный стол, настоящий покерный стол с войлочным покрытием.

И он был окружен…игроками в покер. Она остановилась.

— Рук, тут нет ничего, что тебе нужно было показать мне, так ведь?

— Сама подумай, ты же ведь у нас тут детектив, — он пожал плечами и лукаво улыбнулся.

А ты бы приехала, если бы я просто пригласил тебя поиграть в покер?

Ники почувствовала неприятный укол недовольства, но люди за покерным столом уже поднимались ей навстречу, что бы поздороваться.

Когда Рук сопровождал ее до комнаты, он сказал:

—Если тебе действительно нужна рабочая причина, чтобы быть здесь, ты можешь поблагодарить человека, который дал тебе твой ордер на обыск в Гилфорде.

— Господин судья, это детектив Никки Жара, полиция Нью-Йорка.

Судья Симпсон выглядел немного иначе в желтой рубашке для поло, заваленный большой горой фишек, чем в зале суда.

— Я выигрываю, — сказал он, пожимая ее руку.

Ведущая новостей, которой она восхищалась, как и остальная часть Америки, тоже была там со своим мужем- режиссером.

Телеведущая сказала, что рада появлению полиции, потому что ее ограбили.

— И это был судья, — сказал ее муж.

Рук усадил Никки в свободное место между ним и журналисткой, до того как Ники узнала актера, получившего Оскар, он пожал ей руку.

Эта была игра с низкими ставками, как она обнаружила, они специально понизили ставки из уважения к ее скромным финансам.

Но и так было понятно, что все это скорее ради развлечения, чем ради денег.

Хотя победа все еще имела значение, особенно для судьи.

Увидев его впервые не в своей привычной одежде, с лысой головой, которая отражала блики света, маниакальную одержимость, с которой он играл, Никки не могла отделаться от мысли, что это как будто какой-то другой Симпсон.

Она отдала бы весь выигрыш только ради того, чтобы услышать, как судья говорит — С…Дох!

После третьей раздачи свет погас, но потом вновь появился.

— Давайте начинать, — сказала Никки.

— Мэр заявил, что вскоре будет уменьшение освещения.

— Как долго длится эта невыносимая жара? — спросил режиссер.

— Уже четвертый день, — сказала его жена.

Я брала интервью у метеоролога и он сказал, что это не жар, если это не три дня подряд по девяносто градусов.

Женщина появилась в кухне и добавила:

— И если жар продлиться больше четырех дней, то необходимо обязательно обратиться к врачу.

Присутствующие рассмеялись и женщина вышла из-за стойки, отвесив низкий театральный поклон с изящно развернутой вверх рукой.

Рук рассказывал ей о своей матери.

Конечно, она уже знала кто такая Маргарет.

Ты не выиграешь премию Тони, тебя не будут печатать в гламурных журналах и вставлять твои фотографии в модные коллажи если ты не выделяешься.

В свои шестьдесят Маргарет перешла от инженю к большой драме (хотя однажды Рук сказал Никки по секрету, что это было большое проклятье).

Женщина излучала радость всем телом, начиная с ее приветственной речи, то, как она вошла в зал, чтобы взять руку Никки и суматошно повторять о том, как она, ну очень много слышала о ней от Джеми.

— Я тоже много о вас слышала, — ответила Никки.

— Охотно верю, дорогая. А если это не так, то когда я попаду в ад, я разберусь с этим.

Затем она унеслась — нет, не было более точного слова описать это — она унеслась обратно на кухню.

Рук улыбнулся Никки.

— Как ты можешь видеть, я верю в правду, в рекламе. Я это запомню.

Она услышала звон льда в стакане и увидела, как Маргарет открывает бутылку Джеймисона.

Да, подумала она, я узнала многое, Джеймесон Рук.

Ведущая новостей спросила Рука, что он думает о гражданской ответственности и о его неработающем кондиционере.

Никки оторвала взгляд о своих карт и ее глаза следили за его шортами и футболкой, в то время, как он босиком пересекал восточный ковер, направляясь к дальней стене.

Он наклонился, чтобы открыть створки окон, которые открывали из его пентхауса вид Трибека, Никки перевела взгляд на находящихся вдали, громадные очертания здания, Ривер Старр на реке Гудзон, затемненное Джерси-Сити.