Наруто не мог наблюдать и слушать за тем, как решается его судьба. Он смотрел в затылок Сакуры и был уверен в том, что она-то его точно спасёт. Они всю свою осознанную жизнь цеплялись друг за друга. Сколько раз он защищал её и заботился о ней? Сколько раз она поддерживала и выслушивала его? Не сосчитать! Блондин был уверен, что и в этот раз беда обойдёт их стороной. Сестрица была способна на такой поступок! А как же иначе? Ведь у него же невеста где-то там, далеко! Она вынашивает его ребёнка! Он скоро станет отцом! Он не умрёт! Не сегодня! Не за спиной Сакуры. Она этого не позволит!

— Саске… — растерянно произнёс Итачи, не зная, какую сторону выбрать.

Саске, словно безумец, спятивший и умалишённый, отходил назад, даже не думая сдавать своих позиций. В его чёрных глазах играла пугающая безрассудность. Итачи мешкал.

— Итачи, ты сам понимаешь, что я прав! — выпалил младший Учиха на эмоциях. — Если мы его отпустим, то у нас будут проблемы. Он не просто мелкий полицейский. У нас не хватит сил и ресурсов воевать ещё и против Перового Мира! Нам уже даже Сенджу, как кость в горле!

— Мой брат не заслуживает смерти! — снова вступилась Сакура. Её голос уже осип от долгих рыданий. — Где-то там, далеко, его ждёт невеста. Они любят друг друга! Хината беременна и…

— Хината?.. — только и вымолвил Саске, на секунду впав в ступор. — Хината Хьюго…

— Да! — Сакуре показалось это хорошим знаком, а Итачи не успел ничего предпринять, ведь он и сам-то был поражён до глубины своей души.

— Пять лет… — зашептал Саске, глаза которого медленно, но верно наливались кровью. — Пять лет мы гонялись за тенью. Пять лет искали эту девчонку среди мафиози и людей, а она всё это время была под боком твоего брата, — младший Учиха не верил в то, что говорил. У него голова шла кругом. — Сенджу одурачили нас… Обвели вокруг пальца, как идиотов…

— Саске, я люблю его! Не надо!

— Да он даже не твой родной брат! — оглушительно закричал он. — Он всего лишь сводный! Он сын тех людей, из-за которых погиб твой отец!

Итачи оставался в ступоре.

— Умоляю… — шепнула из последних сил Сакура, вытянув руки в разные стороны и надеясь прикрыть своего братца в том случае, если её возлюбленный всё же откроет огонь.

— Прости, моя милая дурнушка…

Он спустил курок, и пуля вырвалась из дула пистолета, ни на секунду не задержавшись. И она миновала Сакуру, которая вдруг передумала бросаться под пулю, хотя вполне могла и успела бы. Но ведь не зря же Саске причисляли к лучшим из лучших. Он не мог оплошать, не мог просчитаться, не мог облажаться.

Пуля всё летела, вплотную приблизившись к сонной артерии загнанного в угол блондина. Звук ещё не дошёл до ушей Сакуры, а маленькая металлическая «пулька» уже разорвала кожаный покров ткани, пройдя на вылет и встретив свой печальный конец у стены, где висели зеркала. Они все потрескались, и осколки попадали на паркет вслед за задорным блондином…

Не только звук выстрела проехался по ушам Сакуры. Предсмертные стоны, больше похожие на приглушённые скрипы, врезались в её душу и сердце. Девушка медленно, совсем не торопясь, поворачивалась к умирающему и вдруг поняла одну очень важную вещь…

Дурнушка апатичными глазами смотрела на то, как корёжится в последних муках её брат, руками зажимая рану на шее и бегая глазами по потолку. Харуно не трогалась с места, не шевелилась, словно бы её добровольно пригвоздили к полу. Опустив руки, полностью расслабленная, Сакура наблюдала за тем, как расползается лужа крови по паркету, на котором она танцевала и растягивала окаменевшие и забитые мышцы. Багровая жижа медленно, но верно подбиралась к босым ногам дурнушки, но та даже не дрогнула.

Её зеленые стеклянные глаза наблюдали за тем, как Наруто на последних издыханиях протягивал к ней руки, губами шептал её имя и смотрел на неё, умоляя помочь, спасти его, не дать умереть… А Сакура не шевелилась, не предпринимая никаких попыток к спасению брата. Со стороны могло даже показаться, что она совершенно равнодушна к жизни самого родного ей человека.

Девушка не могла избавиться от тех незамысловатых мыслей, которые посетили её розовую голову. А именно — она не может позволить своему брату загубить жизни её любимых братьев Учих. Не беря во внимание даже то, что рана у умирающего была смертельной. Сакура попросту, в мгновение более краткое, чем молния, выбрала из двух зол то, что было на целый оттенок темнее. Потому что любила Учих так сильно, что опустилась на самое дно, из которого и наблюдала смерть родного брата.

О, да… Именно родного. Она не считала его сводным. Он был ей родным, любимым, самым-самым. Однако она и пальцем не пошевельнула хотя бы для того, чтобы просто сделать вид, будто бы она действительно хочет помочь ему. Зачем лицемерить в последние секунды жизни Наруто?

Страшно было представить, что испытывал блондин, корчась от боли и сквозь кровь, заливавшую ему глаза, видя совершенно обездвиженного своей собственной волей человека, ради которого был готов загубить собственную жизнь. Он умирал с той мыслью, что любил эту розоволосую девчушку. С воспоминаниями о том, как трепал её по голове и обнимал крепко-крепко, обещая, что всё наладится, что всё будет хорошо. Умирал, понимая, что невольно бросил свою невесту со своим неродившимся сыном на произвол судьбы.