Нет, ни отношение Итачи, ни отношение Саске к их дурнушке не поменяется. Уже никогда. Они будут любить её даже после такого. Даже если та выстрелит в них. Даже если убьёт. Даже если попытается уйти навсегда (что звучало хуже всего вышеперечисленного!)…

Тем не менее внутри что-то мучительно обрывалось.

— Наслышаны обо мне? — не понял Наруто, отступив на шаг назад. — И о чём же?

— О том, какой ты замечательный брат, — загадочно бросил Итачи, почуяв что-то неладное. — Вот только ты не брат Сакуре…

Его опасения оправдались, ибо Наруто выглядел ошеломлённым и поражённым напрочь. Саске нетерпеливо выдохнул. У него так и чесались руки выстрелить, пустив ситуацию к чертям собачьим. Хотя он ни на секунду не сомневался в том, что рано или поздно спустит курок и прикончит этого блондина.

— Откуда вы знаете мою сестру, уроды?! — вспыхнул Наруто, зло оскалившись. — Что вы с ней сделали?! — ему невольно вспомнилось, как внезапно замолчала Сакура после того, как он признался ей, где находится. И, боже (!), какое совпадение — через пять минут они оказываются тут как тут!

Итачи с Саске переглянулись.

— Пора кончать с ним, — раздражённо шикнул Саске, прицеливаясь. Ему не хотелось разбираться в этом балагане.

— Что вы с ней, чёрт возьми, сделали?! Если хотите убить меня — убивайте! Но не её! Она вообще здесь ни при чём! Она даже не знакома с вами!

После таких слов младший Учиха решил отложить время казни. Итачи не удержался и заметно изумился, распахнув чёрные глаза.

«Она ничего ему не рассказывала!» — мысли братьев Учих совпадали.

По лицам брюнетов несложно было догадаться, что обе стороны не совсем в курсе происходящего. Наруто вдруг осенило, и от осознания ужасного парень покачнулся, схватившись за поручень.

— Вы… — шепнул он. — Только не говорите мне, что это вы… — его взгляд сделался жалобным и несчастным. Он молил всех существующих и несуществующих богов, чтобы теми двумя избранниками, к коим его сестрица таила внеземную любовь, оказались не два самых опасных мафиози всего мира.

— Он знает слишком много, — нервно шикнул Саске. — Его пора кончать.

— Он относится к главной ветви рода Узумаки, — как бы оправдывая блондина, отозвался Итачи.

— Если ты думаешь, что он переметнётся на нашу сторону, то ошибаешься…

— Лучше уж увольте! — выкрикнул Наруто, развеяв все сомнения по этому поводу.

— Он брат Сакуры. Мы же не можем… — продолжал Итачи вестись на поводу своего шестого чувства.

— Можем! И должны! — сорвался на крик Саске. — Он опасен для Учих! Он опасен для нашей семьи! Мы не может так рисковать!

— Саске….

Этот голос никто не ожидал услышать в эту страшную минуту. Тоненький, жалобный, умоляющий. Все взгляды обратились на застывшую в дверях невысокую, потрёпанную девчушку. Совсем бледную, хоть и пробыла на острове полгода. Ещё больше похудевшая. С широко раскрытыми, испуганными глазами, на которых то и дело наворачивались горькие слёзы.

Сердце Учих забились чаще. Итачи готов был сорваться с места, побросав к чёрту все свои обязанности и незаконченные дела — лишь бы обнять её, крепко-крепко…

— Прошу, Саске! — шепнула Сакура, медленно двигаясь в сторону брата.

Блондин в свою очередь даже не надеялся увидеть сестрицу в таком виде, в таком месте и в такой волнительный час. Он до сих пор не мог поверить в причастность Сакуры к этим отпетым убийцам. Но если хотя бы на секунду допустить, что это так, то всё встаёт на свои места. Тогда становится ясным, почему девушка не говорила имён, точных дат и конкретных событий. Почему так переживала и мучилась. Что имела в виду, когда говорила о своей любви и ненависти. Когда говорила, что не может ни обвинить, ни оправдать. Когда говорила об ужасных событиях, с ней произошедших. На Наруто находило озарение, но мысль о том, что его родная сестренка в рядах мафиози, — терзала его сильнее, чем Иван Грозный терзал своих жертв.

Узумаки не мог отвести голубых глаз от розоволосой девушки. Он чувствовал, как сильно и отчаянно бьётся в его грудной клетке злосчастное сердце. Оно обливалось кровью. Все его внутренности крепко сжимал ужас.

— Я не могу его отпустить, — словно безумец повторял Саске снова и снова. — Для блага нашей семьи его нужно убить, Сакура! Его нужно убить, слышишь?! Это для всеобщего блага! Это всё ради нашей с тобой семьи!

— Нет! — рыдала Харуно, загораживая брата своим телом. — Я умоляю тебя, Саске… Прошу!