Утро следующего дня тоже принесло разочарование: моросящий дождь заставил меня отсиживаться дома. Маркус присылал мне сообщения, предлагая прийти к нему, но я так удобно устроилась в нашем кресле на веранде, что отказывалась идти куда-либо. Перечитывая свою любимую книгу, наверное, уже в сотый раз, я понимала, что если мы можем пойти на пляж, то этот диванчик — единственное место, где я сейчас хочу находиться.

Я уже осилила большую часть книги, когда кто-то присел в кресло рядом со мной. Сначала я подумала, что это Маркус, поэтому не стала поднимать голову. Он лучше всех знал, что произойдет, если он меня прервет. Но я уловила древесный запах мужского одеколона и поняла, что это не мог быть он, ведь мой лучший друг не пользовался одеколоном. Я перевела взгляд вверх и увидела улыбающееся лицо Кори.

— Привет, Хейли. Как дела?

— Привет, — ответила я, едва взглянув на него. Я так многословна…

— Как проходит лето?

— Хорошо, — пробормотала я, упрямо глядя в книгу.

— Чувак, — крикнул мой брат Джейк из соседней комнаты, — нам пора идти. Через двадцать минут мы должны встретиться с девчонками.

Кори легко поднялся из плетеного кресла и приподнял мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Позже увидимся, Хейли, — проговорил он с улыбкой и подмигнул. Я смотрела на него совершенно ошарашенная. У меня не было ни единой связной мысли, и все потому, что он прикоснулся ко мне.

На следующий день мы с Маркусом отдыхали на пляже, когда там появились Джейк и Кори в обществе двух развязных блондинок. На них были надеты маленькие, просто крошечные бикини, которые едва вмещали их огромные буфера. Я опустила взгляд на свою совсем не впечатляющую грудь и уныло вздохнула. Ощутив, что я начинаю переживать, Маркус схватил меня за руку и потащил к нашим доскам для серфинга.

Весь последующий час мы плавали, и это занятие прекрасно отвлекало меня от мыслей о Кори. Мне бы очень хотелось, чтобы мой к нему интерес не был настолько силен. Я понимала, что мои чувства безнадежны, но, как говорится, сердцу не прикажешь. К сожалению, мое сердце сделало глупый выбор.

В этот вечер мои родители решили устроить пикник у нас дома. Маркус с мамой тоже были приглашены и принесли ее знаменитые брауни с двойным кремом. Ням! Джейк и Кори заявились на ужин со Шлюшками №1 и № 2. Они настолько были похожи друг на друга, что я не могла их различить. Возможно, Джейк и Кори тоже их не различали и менялись ими? Фу, какая гадость!

Разговор за ужином был наполнен словечком «типа» и постоянным хихиканьем Шлюшки №1 и Шлюшки №2, как я называла их про себя. Это прозвище им очень подходило.

Шлюшка №1 говорила:

— Этот, типа, стейк, типа, такой нежный. Я, типа, обычно не ем так много, типа, красного мяса, — а далее следовало такое противное хи-хи, хи-хи. Ох!

Шлюшка №2 отвечала в той же манере:

— Я знаю. Мой отец, типа, всегда его портит, типа, когда готовит, — и затем снова это хи-хи, хи-хи. Просто ужас!

Я то и дело закатывала глаза во время ужина, слушая этот разговор, и ничего не могла с собой поделать. В детстве мама пыталась отучить меня от этой привычки, пугая тем, что глаза когда-нибудь застрянут у меня в голове, но это не сработало. Я зависима от «глазозакатывания» и горжусь этим. Закатывание глаз казалось мне чрезвычайно увлекательным занятием. Этим жестом можно выразить столько эмоций, при этом не произнеся ни слова.

Маркус пнул меня под столом и, когда я на него посмотрела, ухмыльнулся.

Я пнула его в ответ и закусила губу, чтобы не рассмеяться вслух. Мы посмотрели друг на друга и взорвались смехом. Я имею в виду истерическим, со слезами и всем прочим.

— Над чем это вы так смеетесь? — спросила моя мама, приподняв бровь, и улыбнулась.

— Они, типа, такие милые, — сказала Шлюшка №2.

— Мы, типа, прекрасны, — ответила я, захлопав ресницами, и мы с Маркусом снова разразились хохотом.

Лето 2007

Наконец-то лето, и не надо идти в школу. Я снова встретилась со своим лучшим другом Маркусом, а значит все просто отлично. Мы уже две недели находились в нашем пляжном доме. Мы с Маркусом, как всегда, отрывались на полную. Я испытала легкий шок, увидев его первый раз в этом году. Он подрос еще на несколько сантиметров, и теперь его рост составлял около метра восемьдесят. Он очень много работал над собой, как того требовала игра в американский футбол, и сейчас смотрелся довольно крепким. Я сама не верю в то, что говорю, но должна признать, что мой лучший друг выглядел очень сексуально. Очень странно так о нем думать, но я не могла не признать этого. Благодаря новой короткой стрижке, он выглядел чуть старше, даже его темно-голубые глаза сильнее выделялись, да и улыбка казалась ярче. В его голосе проскальзывала хрипотца, и я не могла отвести взгляда от его красных губ, когда он произносил слова. Я даже задумалась о том, какими окажутся эти губы на ощупь, когда они прикоснутся к моим. Его нижняя губа была чуточку полнее верхней. Она казалась очень-очень мягкой, настолько мягкой, что мне хотелось укусить ее. Я поймала себя на мыслях о нас с ним. Я никогда и ни с кем раньше не целовалась, и мне стало интересно, каково это — целоваться с Маркусом. Он тоже еще ни с кем не целовался, я знала это. Может быть, мы могли бы подарить друг другу первый поцелуй?

Следующим утром объявился Кори. Джейк был здесь с самого открытия домика на лето и собирался остаться еще недели на две. У Кори же была всего одна неделя, прежде чем ему придется вернуться в Бостон, на работу. Неожиданная встреча с ним, в первый раз за два года, стала приятным сюрпризом. Клянусь, он был красивее, чем когда-либо. Парень подстриг свои кудрявые каштановые волосы, что придало ему более деловой вид. Он выглядел старше, и этот факт вынудил меня, в очередной раз, задуматься о нашей восьмилетней разнице в возрасте.