А башня, как сказал Гарриетт, занята.

— Хорошо хоть не в коридоре, — вздохнул Йормунганд, едва увидел отведенные ему комнаты. Каменный пол покрыт коврами, на стене гобелен с выцветшим изображением рыцаря убивающего дракона. Йормунганд провел по гобелену рукой, в воздух поднялся столп пыли. Явно давно не топили, так что воздух стоял сырой и затхлый. Йормунганд подошел к окну. Во внутреннем дворе бегала мелкая звонко тявкающая собачонка, и местная прачка тащила куда- то огромную корзину с бельем.

Валонхейм только хмыкнул. Не похоже, что он затаил зуб на Йормунганда, но и в друзья не набивался.

— Долго не задержишься, — сказал Валонхейм и Йормунганд нахмурился, раздумывая, не принять ли слова бастарда как вызов. Но нет, в Валонхейме по-прежнему не чувствовалось враждебности или злого умысла.

— Ты что-то имеешь против меня? — спросил Йормунганд. Он уже сел на постель, кровать жалобно скрипнула и Йормунганд с тревогой замер, не обрушится ли она от его веса. Он уже хорошенько набрался вина с Гарриеттом, и от вида покоев и наглых усиков Валонхейма настроение его не улучшилось.

— Ничего, — сказал Валонхейм, отвечая невозмутимым взглядом голубых глаз. — Я не угрожаю тебе и не издеваюсь, Йормун.

Йормунганд поморщился от фамильярного обращения, но стерпел. Валонхейм имел ключи от каждого помещения во владениях Эдегора. По сути, его отец дал ему власть куда большую, чем собственной дочери. Будет ли на стенах и углах его покоев копиться пыль, или, напротив, они будут регулярно отапливаться и убираться, зависело от добрых или хотя бы нейтральных отношений с бастардом.

— Князю некогда заниматься тобой лично, — продолжил Валонхейм. При этих словах кончик его рта дернулся, как от приступа. — Так что я передам тебе его волю. Князь намерен жениться во второй раз, но его будущая жена связалась с недостойным мужем. Тебе стоит проявить определенную деликатность и решить дело в пользу твоего господина.

— Невеста Эдегора знает, что она его невеста? Это важно для будущих переговоров.

— Да, ей известно о его намереньях.

— Хорошо, не придется долго объяснять. И? Кто счастливица? Кто недостойный муж?

— Славная леди из Миградта — Раннвейг Йоунасдоуттир. Негодяй, что соблазнил ее — Йорд, сын Альфедра.

Йормунганд присвистнул.

Валонхейм как будто устыдился своих слов, будто это была его воля отправить Йормунганда прямо в логово недруга.

— Сейчас, — сказал он чуть мягче, — Йорд находится на Севере, так что вы с ним, вероятно, и не встретитесь. Князь надеется, что тебе удастся убедить Раннвейг Йоунасдоуттир, союз их земель был бы выгоден им обоим. А так, сближение с Йордом опасно, так Альфедр окончательно обложит нас по границам. Любовные зелья, заговоры, о тебе ходит темная слава, попробуй воспользоваться ею.

— Заколдовать или запугать, — задумчиво произнес Йормунганд.

— Да сделай что-нибудь, — сказал Валонхейм.

— К моему возвращению пусть здесь будет почище и свежие простыни не забудь, — сказал Йормунганд со вздохом. — Пусть освободят дальнюю комнату с узким окном, она достаточно просторна, там будет лаборатория. Еще нужны полки для книг и длинный стол. Есть у вас библиотека?

Валонхейм медленно кивнул.

— Но ты не поймешь языка, на котором они написаны, — поспешил заметить он.

— Разберусь, — сказал Йормунганд. — Валонхейм?

— Да?

— Я слышал, ты не ладишь со своим отцом. Я своего и вовсе с детства не видел, а то, что слышал не позволяет мне его любить.

— Сын Лодура, — сказал Валонхейм. — Твой отец великий человек… по-своему. Он никогда не бывал дальше земель Ванадис и не вхож во двор князя, пусть они и знакомы. Ты об этом хотел узнать?

— Эм, возможно.

Валонхейм кивнул. Все это время он продолжал стоять на пороге покоев Йормунганда, будто боялся запачкаться, ступив дальше.

— Что ж, тогда отдохни и отправляйся в путь. Прости за убогую обстановку, ничего лучшего дать тебе не могу. Но к твоему возвращению все будет сделано согласно указаниям. Надеюсь, мы сдружимся с тобой, Йормунганд из Ирмунсуля. Не заставляй Гарриетта сожалеть о его усилиях по сохранению твоей жизни.

Новый маг князя выехал немедленно. Накинул на плечи плащ, надвинул на лицо капюшон, взял свою видавшую виды походную сумку. На этот раз в ней лежали карта и охранное письмо.