И среди этих людей - Данил.

Ему стало не по себе.

Данил теснее прижался к заграждению. Если что - он в два счёта сможет перемахнуть через него. Но - куда?

Там - за заграждением - была уже другая улица.

А здесь - плотная жаркая толпа.

Попытался закурить. В толпе это сделать было сложно. Он зажёг сигарету и отставил руку вбок.

И случайно задел полицейского. Он был совсем рядом. В привычной уже всем чёрной форме. Он враждебно посмотрел на Данилу, но ничего не сказал.

Это был человек по другую сторону. Он видел всё, всех этих людей, но ничего не делал, не говорил, и, казалось, не думал.

Но Данила знал, что это обманчиво. Что он всё замечает и слышит. И прекрасно видит всех. И было не по себе рядом с этим человеком, так равнодушно следившим за всем. Он не внушал уверенность, только страх. Потому что Данил понимал - он пришёл сюда, защищать не их, а защищать от них. Ту улицу, которая была уже так далеко.

Дима стоял увереннее.

– Не бойся, - сказал он.

– Я не боюсь, - ответил Данил.

Вдруг загремела музыка.

Данил узнал эту песню. Он скачал её недавно и ещё не успел выучить слова, но уже знал музыку.

Вместо тепла - зелень стекла,

Вместо огня - дым,

Из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла,

День догорает с ним,

На пылающий город падает тень.

Люди немного ожили. Кто-то рядом с Данилой стал подпевать, кто-то качался в такт, точно на концерте.

Толпа зашевелилась - и люди стали разворачивать листовки.

Плакаты и флаги взмыли вверх.

Экран на большой сцене зажёгся - и там показывали их - тех, кто пришёл сегодня сюда. Данил пытался разглядеть среди этой толпы себя. Но не мог. Слишком много лиц.

Музыка продолжала греметь над улицей и над толпой.

Электрический свет продолжает наш день,

И коробка от спичек пуста,

Но на кухне синим цветком горит газ.

Сигареты в руках, чай на столе - эта схема проста,

И больше нет ничего, всё находится в нас.

На сцену уже вносили микрофоны. А на большом экране люди размахивали в такт флагами и плакатами. Это были реальные люди. Не люди из новостей или передач. Это были люди, которые пришли сегодня сюда. И их было много - экран не вмещал всех.

Один плакат особенно бросался в глаза. Маленький белый лист бумаги, на котором большими чёрными буквами - "МЫ ХОТИМ ПЕРЕМЕН".

Словно повторяя припев песни.

Во весь экран.

"МЫ ХОТИМ ПЕРЕМЕН".

Плакат тоже качался под музыку. Наверное, тот, кто принёс его, подпевал.

Телефон Данилы зазвонил. Мама. Он сбросил звонок. Убрал телефон. Потом забеспокоился. Достал телефон и написал короткое сообщение.

"На лекции. Перезвоню".

Но мама звонит. А Данил скидывает и пишет смс.

"Я ещё в магаз. заеду в центр".

Он не знал пока, чем это всё кончится и когда.

Музыка резко оборвалась и на сцену вышел молодой парень.

Ему зааплодировали. Громко, но не долго. Скорее, для вида.

Все как будто ждали чего-то. Чего-то другого.

Данил не мог разглядеть его на сцене - было далеко. Но хорошо видел на экране.

Джинсы, клетчатая рубашка, куртка.

– А кто это?
– спросил Данил.

– Да ты что!
– Дима удивился, - его все знают.

– Здравствуйте, друзья, - начал он.

И все опять зааплодировали.

– Знали бы вы, как я рад вас всех видеть.

Люди зааплодировали сильнее.

– Уже несколько лет прошло с тех пор, как мы первый раз вышли на акцию протеста. Это был тяжёлый путь. И он не закончен. У нас с вами есть только два выхода - мы можем собрать чемоданы, сесть на самолёты, на поезда и оставить страну. Но есть и другой. Остаться, гнуть свою линию и продолжать сопротивляться. Да, сопротивляться опасно. Тех, кто сопротивляется в России, убивают, тех, кто сопротивляется в России, сажают в тюрьмы, тех, кто сопротивляются в России - бьют. Но нет сегодня ничего важнее, чем сопротивление. Каждый из нас - это то, как он сопротивляется. Мы уедем из России? Мы оставим нашу страну проходимцам? Это наша страна. Это наш город. И мы будем биться за свою страну, мы будем участвовать в выборах, мы будем выходить на акции протеста, мы будем рассказывать людям правду.

Он отчеканивал слова, и они невольно врезались в память.

Данил стоял как заворожённый.

– Друзья!
– продолжал парень.
– Нам предстоит долгий путь, но я уверен, что мы пройдём этот путь до конца. Это наш гражданский долг. И Россия будет той страной, которой можно гордиться. Безопасной для своих граждан. Не сегодня - завтра - это произойдёт. Потому что эта власть обречена. Будущее принадлежит нам.

Все стояли молча. Только где-то далеко - наверное, около самой сцены раздавались отдельные крики и возгласы.