И вечный дождь с двух сторон окна.

Под музыку Данил идёт ещё быстрее. Музыка подгоняет. Сердце колотится. В венах стучит. Запись с концерта. Слышны крики людей.

Данил ещё не был на таком концерте, не прыгал в толпе, но он уже чувствует, как кровь начинает вскипать, и хочется бежать, бежать, куда - и сам не знает.

Мама скоро проснётся.

Данил представляет, как она встаёт, идёт на кухню, моет за ним сковородку, чашку, про себя ругается, что опять не допил кофе - "а он стоит денег, не выливать же", что заварил слишком крепкий - "сердце посадишь", что ел без тарелки - "безоблюдник", что оставил везде крошки.

Нет, за крошки не ругает. Просто собирает их тряпкой.

Звонит телефон. Это не мама.

Данил вытащил один наушник.

– Ну чего, удалось свалить из дома?

Голос в телефоне сонный.

– Ну я же сказал, что смогу, - ответил Данил.
– В центре зала?

– Давай у метро. У палаток.

Данил познакомился с этим парнем в сети, в той самой группе, где было написано про митинг.

Данил не знал, как его зовут и как он выглядит. Он скрывался под ником, а вместо фотографий - картинки из Интернета. Но был очень активным. Писал комментарии и ставил лайки под всеми постами. Так и познакомились.

Данил подумал - а как он его узнает.

Остановился. Пишет смс.

"Как я тебя узнаю?"

На улице потихоньку рассветает.

Данил идёт по знакомому маршруту. Мимо старого полуразрушенного дома, где они по утрам встречаются с ребятами, мимо школы, в которой учится с первого класса, мимо длинного торгового центра с огромными рекламными щитами. К метро.

Остановился. Сердце никак не успокоится. Он прикладывает к нему руку. В ушах уже другая музыка, но такая же жёсткая и грубая.

Даниле не верится - неужели он поедет туда, будет вместе со всеми кричать лозунги, может быть, убегать от ментов. Нет. Это совсем не похоже на него. Но это он - он едет сейчас именно туда.

Захотелось курить.

Порыскал по карманам, поискал сигареты. Не нашёл.

Вынул один наушник, неуверенно подошёл к мужику с рекламными листовками.

– Не будет сигареты?

– Не рано?
– мужик полез в карман.

Данил привык, что его принимают за совсем мальца, как выражается в школе физрук.

Мама говорит - из-за роста. И из-за того, что он такой худой. Тоже в отца.

Взял сигарету.

– Зажечь?
– спрашивает мужик.

– Есть, - Данил отходит в сторону.

Закуривает. Руки сразу мёрзнут. Смотрит на телефон - смс.

"Я буду в чёрном дутике".

"В чёрном дутике", - Данил усмехнулся.

Так уже и не говорит никто.

Ещё смс.

"А ты?"

"В куртке и толстовка с капюшоном".

"Надо было взять кастет, - подумал Данил, - мало ли что".

Но тут же - "дурак, какой кастет, везде менты".

Кастет Данил купил на Савёловском рынке. Купил просто так - красивый, удобно ложится в руку. Сторговались на тысяче.

Уже стало совсем светло, но людей почти не было. Торговый центр открывался в десять - и только круглосуточный магазинчик с цветами работал. Женщина выбрасывала завядшие за ночь цветы, её смена заканчивалась - и она собиралась домой.

Данилу обожгла мысль - "Никто сейчас не знает, где я. Ни один человек".

Он опять приложил руку к сердцу. Но оно уже не билось так страшно. И музыка в телефоне стала мягче - началась медленная песня.

. . .

Данил вышел из стеклянных дверей на улицу, встал около палатки с пирожками. Из палатки доносилась восточная музыка, и небритый мужик, высунувшись в окошко, кричал своему приятелю:

– Скажешь - за эти сутки платить не буду. Завтра отдам.

– Прибьёт тебя, - ему отвечали так же криком.

– Э, не прибьёт.

И смех.

Данил поморщился.

Неприятно пахло сыростью, дешёвой едой, людьми.

Кругом очень шумно. Маршрутки. Такси. Крики, ругань.

Крытые лотки разбиты прямо на улице.

Данил встал у одного из них.

– Привет!

Обернулся. Парень с чёрном дутике сам нашёл его.

– Привет, - ответил Данил.

– Курить есть?
– сразу спросил парень.

– Нет.

– Купим?

– Мне не продают.

– Давай деньги. Мне продадут.

На вид ему было лет пятнадцать, и Данил сомневался, что ему продадут сигареты, но достал из кармана деньги.

– У меня сотня.

– Нормально.

Парень ушёл в магазин.

Какая-то женщина ругалась с продавщицей газетного киоска.