– По гугл-карте там было ещё четыре километра до поворота, - возразил "Петенька".

– ...А не ты ли, Родик, перепутал восток с севером?
– продолжала Надия.
– Ах, да, небо обложило, а ты без солнышка не найдёшь, где север, где юг...

– Ладно, не заводись, ты же - наша единственная Надежда, - скаламбурил Родион.
– Куда мы без тебя! Пропадём!

– Вот единственный нормальный человек в экспедиции - это Настюшка!
– сказал Пётр.
– Не спорит, идёт, куда скажут, делает, что надо...

– Да ну, я не умею ничего, только мешаюсь!
– обиженно ответила Настя.
– Вы мне даже рюкзак нормальный не дали! Вон, Надька тащит рюкзак, как парень.

Надия ободряюще улыбнулась.

– Ты на Надьку не смотри, - сказала она, - у Надьки родители - маньячные туристы, Надька в первый поход пошла в шесть лет, правда, половину маршрута проехала у отца на плечах. Ладно, мальчики, вы точно уверены, что надо свернуть направо?

– Смотри, Надь, - Родион достал из кармана карту, отпечатанную на листке А4.
– Вот мы. Вот тропка, на которую мы должны были свернуть. Если мы сейчас возьмём резко направо и чуть-чуть назад, мы выйдем на неё там, где она подходит к реке. А оттуда до твоего зачарованного королевства - километров десять.

Надия ненадолго задумалась.

– Ладно, Род, под твою ответственность. Будем ломиться через лес. Настенька, влезай в свой комбез.

– Да ты что?
– с неподдельным ужасом воскликнула Настя.
– И так жарища! Я ж в нём вообще сварюсь! Я вчера чуть не сдохла в нём!..

– А без него ты обдерёшься. Это лес, а не парк Сокольники. Давай, облачайся, мы подождём. Заодно отдохнём немного, - и первая стала снимать с плеч рюкзак. Парни последовали её примеру.

Настя, горестно вздыхая, достала из рюкзачка зелёно-белый ком, оказавшийся камуфляжным комбинезоном. Пока она шуршала одеждой, остальные рассматривали лес.

– Я готова!
– послышался голос Насти.

В костюме разведчика, мешковато сидевшем на её хрупкой фигурке, особенно с затянутым капюшоном, она смотрелась очень забавно и трогательно. Она сама понимала это и улыбалась смущённо и отчаянно.

– Ну, вот и славно, - сказал Родион, легко вскинул на плечи свой крупногабаритный рюкзак и шагнул вперёд, в зелёный сумрак. Рослый, жилистый, ширококостный и при этом достаточно стройный, с лицом плакатного арийца, он, казалось, не замечал тяжёлой ноши. Скупые и плавные движения наводили на мысль о сильном, ловком и опасном хищнике.

Девушки двинулись следом. Замыкал строй, как и прежде, Петя. Видно было, что он во всём старается подражать Родиону, но это не всегда получается. Родион не шёл, а тёк по лесу, почти не производя шума - во всяком случае, так казалось Пете, который то и дело за что-то зацеплялся, неприлично громко хрустел сухими сучьями и пару раз даже споткнулся.

Над головами путешественников прокричала какая-то птица.

– Дятел, - определила Надия.

– Ты так уверена?
– спросил Петя.

– Ага. Я как-то раз у нас в саду видела. Это дятел.

– Ты всех птиц по голосам знаешь?
– спросила Настя.

– Не всех, но многих... Эй, Родик, осторожнее! Всех клещей на меня обтряс! (Родион, шедший впереди, неудачно придержал ветку, и она сильно хлестнула Надию).

– Извини, Надюшка...

– Надия!

– Само собой. Но насчёт клещей ты перегнула.

– Эт почемуй-то?

– Потому, что клещи выше метра-полутора вообще не забираются.

– Родик, кому ты это рассказываешь? Я в походы ходила с дошкольного возраста, не забывай! Так что про клещей знаю побольше некоторых!

– А меня отец и старший брат впервые взяли на охоту, когда мне не было девяти лет. Так что сказки про клещей, которые кидаются на свою жертву с высокого дерева, прибереги для детей асфальта, ладно? Клещи переползают из травы, либо с низких кустов, это да. С веток они не прыгают...

Тема клещей была подхвачена с энтузиазмом. Петя вспомнил, как у него умирал от пироплазмоза любимый пёс, которого укусил клещ. К концу истории девушки подозрительно хлюпали носиками. Чтобы развеять обстановку, Родион решил рассказать про клещевой энцефалит.

– Если очень повезёт, энцефалит проходит без лечения. Как насморк. Если просто повезёт - помрёшь...
– разглагольствовал он.

– Ни хрена себе везение!
– проворчал Петро.

– Именно что везение. Потому что если очень не повезёт, ты останешься жить, но тебя парализует. Одну руку... но чаще обе. Вдобавок ослепнешь и оглохнешь. И самое весёлое - это не лечится. Если через день-два после того, как тебя кусанул энцефалитный клещ, ты не отдашься добрым врачам-убийцам - пиши пропало.