Не к месту вспомнилось, что ее сын вырастет совсем не высоким, а уж она роста весьма среднего для японской девушки. С каланчой-Утой не сравнить.

Томительные секунды прошли в молчании и бездействии. Гуль обнюхивал ее, а сама Хо перевела взгляд с детского лица этого матерого хищника на свою гостиную.

На свою пропаханную носорогом гостиную! Даже в полу осталась полоса, а телевизор - ее прекрасный телевизор с большой диагональю, - пал смертью храбрых. И зачем только она не поставила его к стене, а разместила около дивана?

Что касается ее новенькой игровой приставки - на нее наступили.

...Если первой реакцией Хо был страх, то на смену ему пришла настоящая ярость...

Нет, это была ЯРОСТЬ!

– Пшел прочь на свой диван, урод!!!– завизжала она, скрывая горло. В сочетании с ведьминской силой звук вышел словно скрежет железа по стеклу, - БЫСТРО!!!

Поганца снесло обратно к дивану.

– СИДЕТЬ!!!– заметив, что гуль попытался встать, Хо фурией метнулась к нему, вцепляясь в желтые лохмы, - Ты!!! РУКИ ПРОЧЬ! – собравшийся было защищаться гуль, обмяк. Кукольное лицо приобрело комично-удивленное выражение, - Ты хоть знаешь, сколько сто...

...стоит этот сраный ремонт?
– собиралась спросить Хо, но, глядя на по-детски наивную морду мальчишки, просто отпустила его и истерично расхохоталась.

Ребенок, совсем ребенок! А она, как всегда, думает в первую очередь о деньгах!

И...

Прибить бы всех ублюдков, на которых какого-то черта ее сила действует только когда она в ярости!

И она сама привела это чудовище в свой дом!

Вдох. Выдох.

– Ты. Зовут как?
– чуть-чуть успокоившись, спросила Хо.

– Ута, - последовал тихий ответ ошарашенного мальчишки.

– Так вот, Ута. Я хотела сказать, что в моем доме ты в безопасности. Но НЕ ОТ МЕНЯ, - глаза Хо полыхнули голубым ведьминским огнем, - Если ты, чертов недоросль, РАЗОБЬЕШЬ В МОЕМ ДОМЕ ЧТО-ТО ЕЩЕ, Я ТЕБЯ САМА СЪЕМ!!! А теперь можешь катиться в свою дыру, откуда выполз, - спокойнее закончила Хо, - Выход там.

И указала на дверь своего салона.

– А... следователи?
– тихо спросил гуль, все еще не отошедший от шока.

– Какие в бездну следователи? Убежали. Давно. Еще до того, как я тебя сюда притащила.

Хо с разочарованием рассматривала свою игровую приставку, раздавленную босой ногой мальчишки. Как, ну как такой легкий пацан мог насквозь продавить приборчик в защитном корпусе?

– А... зачем?
– неуверенно спросил Ута.

Будь у него такой потерянный вид сразу, Хо бы умилилась от убойной дозы кавая. Но некоторые параноики сначала нападают, а потом уже ведут себя, как дети.

– Помочь хотела, дура такая, - устало буркнула Хо, - Смотрю, ребенок лежит.

– Я не ребенок.

– Пшел прочь, придурок, хоть ребенок, хоть котенок, хоть папуас!
– уже без должной злости прикрикнула Хо, - Выход видел. Вылечился? Гуляй!

Пилиииик!
– раздался писк из ванной. Достирались грязные вещи гуля.

Зная, где что находится в ее ванной, Хо телекинезом открыла люк стиральной машинки. Влажные мятые тряпки сами вылетели из барабана, пролетели полквартиры и врезались в грудь гуля, да там и остались. Тот схватил их прежде, чем тряпье упало.

– Твои вещи, - с нажимом произнесла Хо, добавив по слогам, - Про-ва-ли-вай.

Ошарашенный мальчишка, подгоняемый и ведомый приказом Хо, как сомнамбула зашагал в указанном направлении. Вот он вышел в открытую входную дверь и застыл на крыльце. О том, что он внезапно оказался на первом этаже с девятого, мальчишка даже не знал. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Хо приложила руку к стене.

Входная дверь на улицу исчезла.

Гуль остался стоять где-то там, на крыльце у пустой стены. Входа в ведьминский салон перед ним больше не было.

***

***

***

Хо продолжила свой труд по созданию светлого будущего для своей семьи.

Ее ведьмовской салон приобрел все черты самой мистической дыры, которая только есть в этом насквозь обыкновенном городе.

Все, на что жаловался (чтоб ему пусто было) Мадо Курео, было "исправлено". Кости зверей были доставлены, развешаны и колыхались на ветру в обрамлении из веревочек с талисманами-офудами и тонкими металлическими трубочками.