– Красивое платье, жаль, если я его испорчу… – и осекся, увидев изогнутый меч за спиной незнакомки.

Они встали напротив друг друга. Девушка улыбнулась, и ее глаза блеснули задорным огоньком:

– Ну что начали…

Нарат, нанес первый удар, затем еще и еще… Удары были сильные, он хотел быстрее со всем этим закончить. Улыбка незнакомки его раздражала, хотя другое глубокое и непонятное ему чувство уже зародилось в нем.

Девушка с легкостью и быстротой отражала его удары, ее движения были точны и отчеканены, взгляд сосредоточен и насмешлив, казалось, она не сражалась, а танцевала.

«Бог мог», – подумал Нарат. – «А какова она в постели…». И его защемило чувство ревности ко всем мужчинам, которые у нее возможно были.

Незнакомка улыбнулась в ответ на его мысли, и это еще сильнее зажгло принца. Их Акинак перешел в танец страсти, удары наносились со всей силой, движения были быстры и наполнены энергией, наблюдавшим уже казалось, что между этими двумя сражение идет за что-то очень личное, касающееся только их одних и весь мир для них перестал существовать.

Тем временем, синеокая подошла к Равшану и встала рядом. Принц чувствовал прохладу ее тела и мягкость дыхания, он застыл, боясь, что если он пошевельнется, то мираж рассеется.

– Я предлагаю, когда все закончится, всем вместе искупаться в этом чудесном озере, это снимет напряжение и померит нас, – тихо произнесла она, блеснув взглядом. – А то мы как-то неправильно начали нашу историю.

Равшан только и смог что кивнуть в ответ.

Нарат уже стал уставать, а незнакомка была также свежа и легка. Его мысль о том, что все закончится быстро, казалась для него уже смешной. У него было несколько ощутимых царапин по спине, разрезан кафтан сбоку и на рукаве, в один из моментов девушка срезала с него пояс с ножнами. Он не мог понять технику боя принцессы, а вот она, казалось, его уже изучила прекрасно. Вдруг незнакомка резко отпрыгнула назад, оттолкнулась от камня и, с легкостью перевернувшись в воздухе, приземлилась за принцем спиной к нему, затем разбежалась, еще раз оттолкнулась от противоположного осколка скалы и, в тот момент, когда принц повернулся, сбила его с ног, нанеся рукояткой кинжала удар ему в голову, и когда тот упал, приставила лезвие кинжал к его горлу.

Нарат лежал на земле, не понимая, как это получилось, хотя для него это было уже не важно, она победила, и он принадлежал этой самой прекрасной на свете женщине. Он развел руки и рассмеялся. Вслед за ним улыбнулись братья.

– Принцессы мое вам почтение, – сказал Гутлеиф, сняв оружие и сбрасывая одежду. – Предлагаю все-таки искупаться.

Принц побежал к озеру, к нему со смехом присоединились Равшан и синеокая незнакомка.

Нарат же продолжал лежать на земле и восхищенно разглядывал стоящую над ним принцессу:

– И как же зовут мою повелительницу?

– Соломея, – задумчиво ответила девушка и вставила кинжалы в ножны.

Она стояла на носу корабля и смотрела, как судно мягко разрезает воду. Сегодня море было нежно синим и прозрачно глубоким, в нем чувствовалось спокойствие, свойственное стихии в период отдыха. Она любила море, могла определить его настроение по цвету воды и запаху ласкающего ее ветра, и море отвечало ей взаимностью нежно оберегая и предупреждая задолго об изменении своего настроения.

Легкий ветер надувал паруса и нес «Фаусту» в заданном направлении.

Альвильде нравился этот корабль, и она была опечалена предстоящим расставанием. До него у них была одномачтовая галера «Судьба», быстроходная и легкая она не давала шансов себя догнать, могла появиться неожиданно и исчезнуть не оставляя следа, они долго ходили под ее парусом. Но однажды к ним в команду нанялся человек, который рассказал о быстрейшем и красивейшем, по его мнению, судне «Фауста».

Они долго ходили за ним следом, но корабль был неуловим и останавливался только в больших охраняемых портах. Но однажды удача изменила «Фаусте», а началось все с того, что капитан «Фаусты» Бара в одном из портов влюбился в пышногрудую и черноокую Мэри и решил отойти от дел. Но Мэри была из приличной семьи и за нее давали хорошее наследство, а вот состояние Бара было не так велико. И тогда он увлекся идеей найти клад. Бара скупал карты и рукописи, где, так или иначе, упоминалось о пиратских сокровищах и затонувших судах и каждый вечер воздавал с мольбою всевышнему, прося, чтобы тот указал ему путь, взамен обещая отстроить часовню или даже храм – в зависимости от величины дохода. И вот его мольбы были услышаны, и ему подвернулась удача – к нему пришла информация о тайнике одного из самых известных, и по слухам самого богатого, пирата Алана.

Бара, являясь человеком, несомненно, отважным и быстро соображающим, но ум часто подводит, когда речь идет о золоте, несмотря на возможную опасность, решил один добыть сокровища пирата. Он с его командой, держа это в тайне, отправились в долгое и изнурительное путешествие к острову, где знаменитый свободный капитан хранит свою добычу. Эти известия принес на борт «Фаусты» один из людей Алана, очень обиженный на своего бывшего капитана и якобы выгнанный им с корабля. Он же нарисовал примерную карту острова и согласился их лично сопроводить, естественно за большую долю сокровища. Бара был согласен на любой размер вознаграждения, ведь он планировал убить информатора, которого, к слову, звали Фаррел.

В один прекрасный солнечный день «Фауста» встала на якорь около одного из островов Индийского моря 1 . Вся команда, уставшая от долгого путешествия и как следствие потерявшая бдительность, во главе с капитаном сошли на берег и отправились вглубь острова, где в глубине горы находилась пещера – тайник Алана. Пещера с сокровищами действительно была там – сундуки с золотыми монетами, кольцами, цепями и браслетами, камнями и жемчужными ожерельями, золотые и серебряные кубки и чаши, бочонки с ромом и амфоры с вином – все это ввело команду в состояние неистового веселья и пьянства; даже Бара, обычно не употребляющий крепкие напитки, выпил второй—третий кубок крепкого греческого вина и закусил находящимися там сладостями, при этом даже не подумал, как могли сохраниться свежими в пещере восточные лакомства. Никто не заметил, когда исчез Фаррел. Уставшие и выпившие все находящиеся в пещере напитки, люди уснули. Через день, когда капитан Бара с командой, груженной мешками с сокровищами, вышел на берег «Фаусты» там не оказалось. Как в прочем и шлюпок и каких-либо кораблей в ближайшие лет тридцать.