Соломея с интересом слушала принца. В свою очередь она рассказала ему, что окна в домах жителей Феерии маленькие и располагаются у основания крыши, это позволяет постоянно проветривать помещение и сохранять там необходимую прохладу. Дома у феерийцев однояросные, квадратные, очень просторные внутри, хотя и малоосвещенные. Мозаичный или каменный пол, одна-две фрески в приемной комнате или при входе – вот и все украшение дома. Зато перед домом и вокруг него обязательно красуются деревья, чаще плодовые, и цветочные кусты в больших горшках, или лозы винограда обвивают невысокий забор, что создает дополнительную тень у дома. Феерийцы жилища особо не украшают, а вот украсить себя считается основным правилом. Мужчины и женщины носят тонкие золотые кольца и браслеты на ногах и руках, золотые с камнями баджу и хаары. Каждый мужчина выражает свое состояние через внешний облик жены, или жен, их обычно две – три, и дочерей. Женщины носят длинные волосы, убранные в высокую прическу с множеством камней или жемчужин, длинные серьги или каффы. Конечно, это праздничное или выходное одеяние, но и в повседневной жизни количество браслетов на ногах, шее и руках свидетельствует о положении хозяйки. Сама одежда не прихотлива – тонкая туника из льна, шелка или шерсти в прохладный период. Феерийцы умеют обрабатывать шерсть и лен, превращая их в очень тонкие полотна, чуть толще шелка, а так же научились соединять шерсть и шелк – это один из основных источников дохода страны. Ткань же окрашивают в светлые тона или отбеливают, чтобы подчеркнуть украшения, красоту волос и ровный цвет кожи. Но отличительной чертой феерийцев является все-таки не обилие украшений и тонкие, часто прозрачные платья, а рисунок на теле. Они украшают себя черным, коричневым и золотым орнаментом, по рукам, ногам и телу вьются причудливые ветви лиан, цветы и листья. И чтобы в более выгодном свете представить рисунок феерийцы носят короткие и открытые одежды, демонстрирующие руки и ноги во всей красе.

– Феерийцам нечего скрывать и они с гордостью показывают как свое тело, так и свое состояние, – закончила свой рассказ Соломея. «Чего не скажешь о ваших жителях», – при этом подумала она, мысленно отметив, что их платья были длинными и объемными с нечеткими силуэтами из достаточно грубой материи. Облик дополняли небольшое количество украшений, также объемных по форме, и странные одинаковые у мужчин и женщин прически, смазанные, видимо, маслом или жиром. Несмотря на это лица жителей города, да и страны, из тех, кого встретила принцесса, ей понравились. Правильные черты, более мягкие, чем у феерийцев, ровная кожа, пухлые губы и видимо волосы, если их не уродовать «иранхарскими прическами», а просто мыть и укладывать, имеют красивый цвет, и по природе прямые, тяжелые и плотные. Принцесса так же отметила, что мужчины были в основном высокие и крепкие, а женщины стройные и имели большую грудь уже в молодом возрасте, хотя за их балахонами о действительных достоинствах хозяйки говорить было трудно. «Возможно, за этой одеждой они прячут красоту своих жен», – рассуждала она, рассматривая вышедших им навстречу горожанок. – «Но зачем? Мужчины Феерии возможно более самоуверенные раз выставляют своих партнерш во всей красе, а что с этими-то не так? Да, жилища они украшают лучше своих женщин». Соломея заметила, что встречающиеся им на пути жители, почему то пялятся на нее во все глаза, а не опускают почтительно голову. «Надо будет это изменить, и вообще здесь много работы», – подумала она, прежде чем они остановились перед Башней Правителя.

Альвильда сидела на берегу, перебирая в ладонях белый песок. Солнце садилось за спиной и ощущалось, как бриз меняет свое направление. Она смотрела на водную даль. Легкие волны плавно играли свою мелодию, создавая на поверхности неповторимую игру цвета – от темного черничного у горизонта до сине-зеленого, местами изумрудного в центре, переходящего в желтый у берега. Альвильда любила это время суток, день шел на покой, природа умиротворялась, и вечер сулил спокойствие и отдых с бокалом вина в объятиях Алана.

Команда вдалеке разжигала костер, громко и весело обсуждая удачную охоту. Они редко выходили на берег, и всегда это было шумным событием, продолжавшимся несколько дней с охотой, пирами, песнями и танцами. В этот раз Альвиде нравился подбор команды – это были здоровые и сильные люди, не агрессивные, не злобные, не склонные к буйному пьянству, что встречается редко в кругу искателей приключений. Среди них были воистину уникальные и интересные личности: художник Марко со способностью в течение несколько минут запечатлеть углем любое лицо и видящий дальше любого на корабле; кок Себастьян, по мнению команды, способный создать шедевр даже из селедки и в свободное время играющий на мандоре грустные и лирические напевы своего сочинения; силач Васу, способный одним ударом кулака переломать ребра или разломить череп, он же имел способность к врачеванию и предотвращению заболевания, угадывая его заранее присущим ему шестым чувством; талантливый в обращении с оружием синеглазый Дауд, на суше – мечта многих красавиц, он побывал во многих странах, и его рассказы были веселы и бесконечны, естественно, большинство из них приукрашены или же сочинены им на месте, Дауд также обладал способностью выходить без царапины из любой передряги. Команда была дружная и сплоченная, вместе они прошли ни одну тысячу миль, встречая на пути бури и штиль, дожди и зной, сказочно красивые острова и неприветливые земли, горы, извергающие огонь и лед, преграждающий путь, маленькие поселения и неизвестные страны.

Но, несмотря на все события и движение вперед, постоянное присутствие людей, любовь и внимание Алана, чувство одиночества не покидало Альвильду и в последнее время усилилось. Она чувствовала, что находится не там, где должна быть, не с тем, с кем должна быть, и делает не то, что должна. Ее бесконечные поиски душевного покоя не приводили к результату, а создавали ощущение, что она наоборот бежит и удаляется от цели. Иногда в ее мыслях мельком проходили лица, которых она не знала и события, которых она не помнила. Она загоняла эти минутные воспоминания глубоко в память, но, тем не менее, временами, как в этот вечер, ощущение, что она делает что-то неправильно, возвращалось, а самое главное, в эти моменты она чувствовала, что Алан не тот, кто должен быть с ней рядом. Любила ли она его? Да, любила, но это любовь была как момент из настоящего и она не знала, точнее она точно знала, что это не ее прошлое, а тем более не ее будущее.

«Что-то я делаю неправильно…» – со вздохом, в очередной раз подумала она.

– О чем задумалась красавица? – прервал ее мысли, подошедший Алан.

– Я думаю, мне пора начать писать пейзажи. Посмотри, какая красота, – улыбнувшись и предложив жестом ему присесть рядом, ответила Альвильда.

– Да, красиво. Но ты не бываешь на берегу, кто оценит твои картины? А на корабле, я боюсь, мы не сможем их долго хранить.

– Я буду дарить их. Скажем, Бодуену и Хелл.

– Как пожелаешь, они будут рады, но, боюсь, команда не оценит твою новую странность.

– Разве это важно?

– Нет, но лучше уж пару дополнительных спаррингов на мечах, по крайней мере, для окружающих выглядит устрашающе. Не все клинки из своей коллекции ты опробовала в бое, – засмеявшись и обняв ее, ответил Алан.

– Да, ты прав, картинки подождут.

– Я думаю, в будущем, человек изобретет быстрый способ запечатлеть момент. А природа и пейзажи мало в чем изменятся.

– Да, и в этом ты прав. Сначала человек будет стремиться все запечатлеть, потом будет стремиться все запечатлеть как можно быстрее, затем это будет отдельным искусством, но думаю, быстро наигравшись, человечество перестанет ценить моменты. А природа… Природа, при кажущейся неизменчивости, меняется очень сильно и ее мгновения очень быстротечны.

– Как-то пессимистично, но хочешь, купим тебе все необходимое, и рисуй, думаю, Марко будет тоже рад.

– Нет, не хочу, время не пришло.

– Тогда пошли, прогуляемся вглубь острова, – поднявшись, предложил Алан и протянул ей руку.

– Я немного хочу побыть одна. Иди к команде, а я подойду чуть позже.

– Хорошо, долго здесь не скучай, – Алану не понравилось ее настроение, но он не стал пытаться его исправить, как обычно полагая, что она просто соскучилась по суше и комфортным условиям.