Венеция… Казалось, меня уже ничем не удивить. В ее улочках-каналах ориентировался, как рыба в воде. О дворцах и соборах чудо-города мог рассказать не хуже гида. И тем не менее…

Мы отправились в сопровождении Светланы и Маттео, которые по укоренившейся традиции подсели в нашу электричку в Пьомбино.

На привокзальной площади сели в прогулочный катер и по Гранд-каналу добрались до площади Сан Марко. Но больше, чем великолепный Собор и Дворец Дожей нашего председателя вдруг увлекли гондолы и гондольеры.

– Всё! Идем кататься на гондолах! – неожиданно загорелся он, – Где тут у них остановка?

– Это же очень дорого, – предупредила Светлана.

– Не дороже денег. За всех плачу! – взмахнул кошельком новоиспеченный купчик.

– Да ладно вам. Маттео местный, и то ни разу не катался на гондолах, – пробовала угомонить его дочь, – И охота вам в очереди стоять, – выдвинула она последний аргумент.

Но председатель уже закусил удила:

– Ведите меня на гондолы! Сто евро? Шо цэ за гроши? Покатаю Маттео. Ведите на гондолы! Сам вас повезу! – неистовствовал новый гондольер.

Отстояв небольшую очередь, уселись, наконец, в уникальную посудину.

– Говори по-русски! – предложил председатель, вручив сотню евро улыбчивому гондольеру.

– Грацье, – ответил тот, пряча купюру.

– Спасибо! – поправил его председатель.

– Зпасибо, – улыбнулся гондольер после того, как с ним быстренько пообщалась Светлана.

– Молодец! – похвалил бетонный король, – Теперь пой! – предложил он.

Выяснилось, что петь можно не везде, да и не всякий может.

– Ладно, рули! Я сам за тебя спою, гондольер, – приказал король, и едва вырулили в акваторию, над просторами венецианской лагуны вдруг понеслось, – Запрягайтэ, хлопци, конэй, та й лягайтэ спочивать, а я пиду в сад зэлэный, в сад крынычэньку копать! – распугивая встречные катера, мощно орал бетонный король-гондольер.

В офисе Константина меня, похоже, не ждали. Во всяком случае, мне так показалось. За моим столом с важным видом восседал Стельмах. Рядышком на стульчике скромно пристроился Костя, а вокруг, кто как смог, разместились все полковники разом.

– Как там Италия? – из вежливости, негромко спросил Сотников.

– Италия бэлла, – традиционно ответил ему, и тут же ощутил на себе испепеляющий милицейский взгляд:

– Мы работаем, Анатолий Афанасьевич, – раздраженно пробрюзжал бывший начальник райотдела милиции самого Хабаровска.

– Срочно готовим договор, Афанасич, – словно оправдываясь, добавил мой партнер Костя.

– Работайте-работайте. Я вам не помешаю, – ответил занятому делом коллективу и покинул офис почти на неделю…

Первым делом отправился к итальянцам на Садовую-Спасскую. Увы, их офис оказался закрытым и опечатанным. Собственно, чего я ждал – время летних отпусков.

На следующий день съездил своим ходом в Волоколамск к Главе администрации – может, тот в курсе переговоров по программе Путин-Берлускони.

– Карабанов в Москве на совещании у Громова, – сообщила секретарь, – Зайдите к заму по экономике, – посоветовала она.

Зашел на свою голову.

– Документ утвержден, – обрадовал тот, – Вот только мы подкачали.

– Что случилось? – насторожился я.

– Да народ у нас, сами знаете. Прослышали про итальянскую промзону и теперь требуют, чтоб им заплатили по пять миллионов долларов за гектар. Сосем с ума сошли… Как обычно, нашлись смутьяны. Теперь судимся даже с теми, кто давно продал всё за копейки каким-то мошенникам. Обманули нас, говорят, пусть район компенсирует. А мы здесь причем? – искренне возмущался экономический зам.

– И что будет?

– Сами не знаем. Денег вбухали в это Сычево!.. Конечно же, найдем другие участки, но денег уже нет… Поторопились на свою голову. Думали, фермеров из совхозных пьяниц сделаем. А теперь – кто ж её за так вернет, землицу эту… Не знаю, – совсем расстроил он…

Вечером позвонил МихНик, поинтересовался делами. Рассказал ему о поездке.

– А банк «Интеза» уже создан. Видел его вывеску на Садовом, недалеко от Курского вокзала. Может съездим? – предложил он.

Съездили.

– Президент вас примет, – обрадовалась скучающая секретарь хоть какой-то работе, – Сейчас приглашу переводчицу.

– А что, ваш президент итальянец? – поинтересовался МихНик.

– Вряд ли, все итальянцы в отпуске, – ответил ему за секретаря.

– А наш работает, – не согласилась та.

– Значит, не итальянец, – определил я.

– Итальянец-итальянец… Прэго, синьори, – широким жестом пригласил в свой кабинет словно возникший ниоткуда президент. Следом за нами шмыгнула переводчица.