– Ну, Афанасич! – восторгались Теплинский с Сотниковым на обратном пути.

– Теперь проделайте то же с этими организациями, – сунул визитки Теплинскому, – Потом сравним предложения и выберем, которая из них подходит, – объяснил ему.

Через неделю выбор был сделан. К этому времени подготовил и бизнес-план.

– Теперь можно ехать к Карабанову, – отдал документ Теплинскому.

– А вы разве с нами не поедете? – спросил тот.

– Вы руководитель проекта. Работайте. Я лишь консультант, – ответил ему и надолго исчез из офиса Константина.

Объектом моих интересов стал бетонный завод. С его директором и председателем правления мы наметили планы его поэтапной реконструкции в современное и мощное камнеобрабатывающее производство.

– Если собираетесь в Италию, лететь надо не позже, чем в это воскресенье, – озадачил как-то будущих коллег.

– А что так? – удивился председатель.

– На горизонте август – время летних отпусков… «Бретон» не работает… Можно, если хотите, перенести поездку на сентябрь, но у меня кончится мультивиза. Пока оформлю, подойдет октябрь. Так что, решайте.

– Едем! – дружно решили директор с председателем…

Но в разгар летних отпусков билетов на прямой рейс до Венеции не достать. И вот мы уже в самолете авиакомпании «Алиталия» на пути в Милан, где предстояла пересадка…

– Говорите по-русски! – искренне возмутился председатель, когда стюардесса обратилась к нему на итальянском.

– Она предлагает напитки: «Колу», минералку с газом и без. Что хотите? – спросил короля бетона.

– Так бы и сказала, а то… Дай-ка мне минералку с газом, – определился тот.

– Аква минерале кон газ, пер фаворе, – сообщил стюардессе его заказ.

– Что она, действительно не понимает по-русски? – вполне натурально удивился король. А я-то думал шутит.

– Увы… Английский понимает, а русский не обязана.

– Надо же… Учите русский! – получив заветную бутылочку, серьезным тоном посоветовал он стюардессе.

– Милле грацье, – «перевел» ей пожелание председателя.

– Прэго, – улыбнувшись, ответила бортпроводница.

– Что она сказала? – поинтересовался железобетонный король.

– Будет учить, – пошутил я.

– То-то же!

Но вот самолет пошел на посадку. Директор надолго прильнул к иллюминатору.

– Что вы там потеряли? – удивился я.

– Да вот, смотрю на Европу. Ну, всё до последнего клочка распахали и всё поделили. Сплошные квадратики. В общем, всё, как говорили! – поделился он своими впечатлениями.

– Кто говорил?

– Да все! Я-то впервые за границей, – удивил директор.

– Как так?! Даже в Болгарию не летали?

– Нет… Связался вот с железобетоном. Пару шахт построил, и мне выезд закрыли.

– Теперь понятно. Тогда смотрите во все глаза, – посоветовал ему.

Хорошие ребята, хоть и немного железобетонные. Наверняка бывшие коммунисты. Одному надо, чтобы все вокруг говорили исключительно по-русски, другой впервые попал в самое логово, где всё оказалось, как говорили на политинформациях…

Пересадка прошла, как по маслу. В венецианском аэропорту «Марко Поло» нас уже ждал водитель от «Бретона». В машине попутчики притихли – по-русски не говорил никто.

Водитель, как всегда, травил анекдоты, и мы смеялись лишь вдвоем. Словом, всё по плану.

По плану даже поселили: меня – в мой номер, директора – в номер Синькова-Медведева, а между нами – председателя.

На «Бретоне» нас ждали перемены – полный запрет курения в помещениях фирмы. Даже для гостей.

– Ну, что за басурмане! – возмущался председатель, наш единственный курящий.

– Можно у входа в здание, – подсказал Стефано. За год его русский стал заметно лучше, и он временно подменял Паоло.

– Пойдем, покажешь… А пошли все! Хоть поговорим на воле, – пригласил он. Так и сложилась традиция – на перекур стали ходить всем коллективом.

Чуть опоздав, появилась Светлана. Стефано заметно приободрился:

– Теперь лучше русский.

Для начала он провел нас по цехам. Короли бетона с уважением осмотрели чистенькое производство, а музей камня привел их в неописуемый восторг.

– Вот это дело! – громыхал председатель правления.

– И все же не пойму, как им это удалось, – периодически вслух размышлял директор.

И тут в одном из залов вдруг увидел президента Луку Тончелли.

– Вот, кто нам все расскажет! – обрадовался я.