И вот, наконец, свершилось:

– Сегодня к двум приглашает Михайлевский, – озабоченно сообщил Костя.

– Кто такой? – спросил его.

– А я не говорил? – удивился партнер, – Сергей… Главный «динамовец»… У него еще брат-хоккеист. Может, слышал?

– Не такой уж я болельщик, Костя.

– Да он уже не хоккеист, а большой начальник в федерации «Динамо». Он-то и разрешил Сергею строить на территории стадиона. Сначала рынок, а потом ресторан.

– Понятно, – ответил ему. «Еще один претендент на долю», – догадался я и, как оказалось, не ошибся…

Нас встретили с большим почетом и проводили в отдельный кабинет, где был накрыт шикарный стол. Но пригласили за небольшой столик на четверых.

– Чай, кофе, минералка? – спросил официант.

– Рекомендую чай. Он у нас особенный, на травках, – подсказал Михайлевский, приятной наружности молодой человек, одетый, как на прием, – Я человек восточный, и предпочитаю чай любым напиткам, – добавил он.

Разговор не клеился. В ожидании напитков сидели молча. Решил, было, затронуть вопрос, ради которого собрались.

– Не торопитесь, Анатолий Афанасьевич. Успеем о делах, – остановил хозяин, – У нас на востоке так не принято.

Было непонятно, о каком востоке он говорил, но решил не настаивать. И полчаса мы молча наливались душистым горячим чаем с набором восточных сладостей. Но вот стол очистили, и на нем возник мой бизнес-план. «Наконец!» – мысленно воскликнул я, незнакомый со всеми этими чайными церемониями.

– Анатолий Афанасьевич, кто вам делал этот бизнес-план? – спросил Михайлевский, – Я в этом деле мало понимаю, но знающие люди сказали, что он замечательный.

– Правильно сказали. Бизнес-планы ваяю с тех пор, как они у нас появились. Это совсем несложно, если знаешь дело и есть компьютер. Мой бизнес-план проверяли десятки банков и не меньше экспертов от потенциальных партнеров. Так что этот вариант можно назвать идеальным – он безошибочен.

– Что ж, Анатолий Афанасьевич, я готов вручить вам будущее своих детей. А их у меня четверо… Вы готовы взять на себя такую ношу? – вдруг с цветистым подходцем озадачил «восточный человек».

– Готов… В пределах уставного капитала, – пошутил я.

Шутка удалась. Обстановка заметно разрядилась…

– И еще, – снова принял деловой вид Михайлевский, – У вас есть «чистая» организация?

– Есть, – ответил ему, – Два года назад по рекомендации президента фирмы «Бретон» зарегистрировал общество «АнСтар», где я – единственный учредитель.

– «АнСтар»? – переспросил тот, – А как переводится?

– Да никак… Задумывал, как «Одинокая Звезда», но в фирме, которая регистрировала, все напутали, и вышло, что вышло.

– Вы не против, если мы воспользуемся вашей организацией?

– Не против.

– Остается разделить доли… Володя сказал, вы хотите поровну, независимо от вклада?

– Верно… Меньше зависти, больше доверия. Да и что делить? Десять тысяч рублей уставного капитала?

– Ну, не скажите! Мы намерены вложить большие деньги.

– Вложите, как займ партнеру. За год работы эти средства будут возвращены в полном объеме.

– Мудрено, но согласен. Значит, все делим на пятерых.

– А кто пятый? – недоуменно оглядел всех, сидевших за столиком на четверых.

– Мой брат, – подтвердил мои опасения Михайлевский младший.

Что-то неприятно ёкнуло в глубинах подсознания. «Шестьдесят на сорок не в нашу пользу», – мгновенно подсчитало сознание, – «Другой вариант их не устроит», – дополнило оно.

– Согласен, – решительно выдохнул я.

– Пожалуйста, за стол, друзья, – с широкой улыбкой поднялся Михайлевский.

Мы перебрались за накрытый стол, и пир начался…

– Вы мне, как отец родной!.. Вы с ним одного возраста, и в чем-то похожи… Мы, восточные люди, умеем ценить добро… Вы никогда не пожалеете, – бормотал мне что-то подобное пьяненький Сергей.

Хотелось бы верить, а счет «шестьдесят на сорок» меж тем нашептывал иное. Но жребий брошен Великим шулером – Судьбой, и нет больше иного пути, чем тот, на который ступил по своей воле.

Глубокая осень плавно перешла в раннюю зиму. По офису носились возбужденные полковники, пытаясь решить очередную неразрешимую задачку – как сделать нечто ценное, ничего не делая.