– А ты их еще в рабочую группу предлагаешь.

– Ну, хоть Теплинского возьми.

– Предложи Володе. Возражать не буду.

Уже на следующий день состоялось первое заседание рабочей группы. Согласованный с Михайлевским состав был утвержден. Добавили и заштатного Теплинского.

– Костя, Сережа попросил, чтоб ты пока содержал эту группу. Он там с этим строительством опять влетел на деньги, – обратился Володя.

– Ну, вы, как всегда! – возмутился Константин, – Ладно, мне лично платить не надо.

– Мне тоже, – поддержал его Володя.

– Выходит, троим, – обрадовался Костя, – По пятнашке хватит? – обратился он ко мне.

– Хватит, – заключил я.

Что ж, это в десять раз больше моей нищенской пенсии. «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели», – радостно запела душа…

Уже на следующий день меня пригласила Наталья Михайловна, главбух Константина, и вручила деньги для рабочей группы.

– Так много? – удивился, получив аж семьдесят пять тысяч.

– Сколько сказал, столько и выдала, – объяснила та.

– По пятнашке на вас троих и по десятке на Сотникова, Синеносова и Стельмаха. Этих тоже забирай. Мне они не нужны. А деньги стрясу с Сережи, – поделился Костя, – Кстати, завтра переезжаем на Балтийскую улицу, – предупредил он.

– Где это?

– Недалеко от метро «Сокол», – объяснил он.

Перевозить мне было нечего, а потому на новом месте оказался лишь через пару дней. С удивлением обнаружил, что всех полковников, включая милицейского, разместили в отдельной комнате. Там же стояли столы и для нас с Воронковым.

«Лёд тронулся», – снова пришли в голову известные слова Остапа Бендера… Вот только, что потом?.. Неужели такой же итог, как у великого комбинатора?..

– Афанасич, с этим Сычевым забыл тебя поздравить. Давай, по сто граммов коньячку? – предложил Володя, когда мы оказались в какой-то там зоне аэропорта Шереметьево-2.

– Спасибо. Не откажусь, – ответил на его предложение.

Выпили по сто граммов за юбилей, потом еще по сто за начало путешествия. И Володя, наконец, разговорился. Узнал, что он из крымских греков, живет в Ялте, пытается получить российское гражданство, а в Москве пока на птичьих правах. И еще много чего интересного рассказал тогда немногословный Вангелов о себе и своем партнере.

– Афанасич, я тебе рассказываю, а ты молчишь, как партизан, – выдохся он в конце концов.

– Вот выключу диктофон, тогда расскажу, – пошутил я.

Шутка удалась.

– А ты зачем пишешь? – с удивлением посмотрел на меня Володя.

– А как же! Слово не воробей, вылетит, не докажешь.

– А что надо доказывать? – продолжил тупить он.

– Ну, что ты грек, например, – не выдержав, улыбнулся ему.

– Так ты шутишь? – догадался, наконец, партнер, – Ну, ты шутник, Афанасич! – облегченно рассмеялся он.

– Есть немножко… А обо мне, Володя, можно не рассказывать. Обо мне романы пишут.

– Какие романы?.. Опять шутишь, Афанасич?

– Нисколько. «Литературка» на своем сайте уже второй публикует.

– Да ты что? – недоверчиво спросил он, – И кто же автор?

– Анатолий Зарецкий.

– Ты?! Так ты что, писатель?

– Как и чукча, который не читатель.

– Ну, ты даешь, Афанасич! И можно почитать?

– Можно.

– И названия есть?

– А как же! Первый называется «Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу», а второй – «НА ИЗЛЕТЕ, или в брызгах космической струи».

– Оригинально. И читают?

– А то! За полгода около пятнадцати тысяч прочтений.

– Надо же. Обязательно почитаю, – пообещал он, – А книжку можно почитать?

– Увы. Только в электронном виде. Обещают бесплатно издать книги победителей. Пока надеюсь.

– И что, есть шанс?

– Кажется, есть. Оба призовых места пока за мной.

– Ну, Афанасич!.. Теперь точно почитаю, – пообещал Володя.

Объявили посадку на наш рейс. Пришлось закруглиться…

В самолете расспросы продолжились. Успел даже пересказать содержание первого романа, когда в иллюминаторе показалась Венеция.

– А вон и твоя Греция на горизонте, – пошутил я.

– Где?! – ринулся к иллюминатору грек Володя Вангелов, – А разве мы её пролетаем? – недоверчиво спросил он.

– А как же! Вон видишь, на берегу прямо так и написано «Гре-ци-я».

– Где?! Ну, Афанасич, с тобой не соскучишься… Слушай, да это, похоже, Венеция, – сообразил, наконец, Володя и прильнул к иллюминатору. Самолет пошел на посадку.

День был рабочим, и нас встретил русскоязычный менеджер Паоло Прелец.