– Избавь меня от этого, - выдохнул он.

Йонас проигнорировал эти слова, обращаясь вместо этого к парню, что только что спас его жизнь.

– Как тебя зовут?

– Феликс, - промолвил он с улыбкой. – Феликс Габрас. Счастлив встретить тебя.

– Взаимно. Спасибо за помощь.

– Не за что.

Если бы Феликс не вмешался, Йонас уже был бы мёртвым. Без всяких сомнений. Тот дал ему шанс на ещё один день, в котором тоже можно было умереть. И за это Йонас был чертовски благодарен.

Тем не менее, глупо было бы не опасаться незнакомого человека, что знал его.

– Какая цена? – наконец-то спросил Йонас.

– Цена?

– Ты говорил, что поможешь мне, если я помогу тебе.

– Первое, что я хочу, - Феликс подошёл поближе, сталкивая Йонаса с пути и хватая воина за горло. – Это… Я подслушивал, я знаю. Но я слышал, что ты говорил, что не думаешь, будто бы Йонас способен хладнокровно кого-то убить. Ну и что, что ты думаешь обо мне?

Дыхание мужчины стало сбивчивым.

– Что ты хочешь?

– Ответы на вопрос. Его друзья до сих пор жива?

Стражник дрожал.

– Да. Горстка людей была поймана и отправлена во дворец, ждёт казни.

– Только они? Больше никого? Сколько?

– Я не знаю! Три, четыре… Меня там не было!

Йонас поморщился. Трое, четверо – как же мало их осталось…

– Имена, - Феликс сжал горло охранника сильнее.

– Я не знаю. Я сказал всё, что мог, - пробормотал он, а его лицо покраснело.

– Когда они будут казнены? – спросил Йонас, стараясь говорить твёрдым голосом. Мысли о людях, что оказались в ловушке у короля, приводили его в ужас.

– Это может быть через несколько дней или через месяцы. Пожалуйста, сохраните мою жизнь! Я сказал всё, что знал! Помилуйте меня, прошу!

– Как насчёт того, что я окажу тебе ту милость, которую ты оказал бы мне? – наконец-то проронил Феликс, хотя молчал до этого очень долго.

Один взмах мечом Феликса, и стражник рухнул навсегда. Его тело упало на землю, а он присоединился к своим погибшим друзьям в этом мечущимся свете костра, и Йонасу казалось, что он не способен отвести взгляд.

– Ты же знал, что я должен был это сделать, правильно? – промолвил Феликс, а его голос звучал так холодно, как будто был каменным.

– Я знаю.

В глазах Феликса присутствовала удивительная твёрдость, чуждая Йонасу. Эти глаза не отражали совершенно никакого раскаянья или радости из-за содеянного.

Это правда. Воины не помиловали бы их. Они убили бы без малейшего колебания.

– Спасибо за то, что спас, - повторил Йонас, когда Феликс вытер наконец-то лезвия о мох, прежде чем вновь вернуть меч в ножны.

– Не за что, - Феликс всматривался в темноту леса. – Я думаю, твой друг убежал.

– Ему будет безопаснее подальше от меня, - Йонас изучал взглядом тела убитых, а после вновь с настороженностью повернулся к Феликсу. – Ты убийца.

Эти боевые навыки, эта лёгкость – очевидно, что он был обучен.

Холодность пропала из глаз Феликса, и он улыбнулся.

– Всё зависит от дня, если честно. Приходится проявлять таланты.

Это прозвучало как подтверждение.

– И что теперь? Моя голова стоит куда больше, чем я могу предложить.

– Кто-то немного пессимистично мыслит, не так ли? Глаза у короля везде в последнее время, и всё, что я хочу, когда кто-то смотрит мне в спину, так это смотреть на него тоже. Почему бы не связаться с печально известным Йонасом Агеллоном? – он посмотрел в сторону убежавшего Руфуса. – Я не вижу какой-нибудь конкуренции. Я тебе нужен, так же, как и тот.

– Хочешь быть мятежником?

– То, что я хочу, так это вызвать проблемы и создавать хаос везде, где только можно, - Феликс улыбнулся ещё шире. – Это делает меня бунтовщиком? Как насчёт того, чтобы последовать за твоими друзьями?

Йонас продолжал смотреть на парня настороженно, и его сердце билось так же быстро, как и во время боя.

– Страж говорил нам то, что мы хотели услышать, а у нас нет ни единой возможности подтвердить или опровергнуть его слова.

– Не существует гарантий, есть возможности. Этого достаточно для меня.

– Даже если они есть, туда невозможно добраться.

Феликс только пожал плечами.

– Я вроде бы как люблю невозможные задачи, разве нет?

Несмотря на все попытки проигнорировать это, надежда уже билась в груди Йонаса. А это так часто приводило к боли…