— Harrods? [11] — читаю я название на шкафу. — Вы купили одежду в Harrods?

— Не уверен, что мы ее купили, — Пиллар обменивается взглядами с остальными. — Но она ведь здесь, не так ли? Больные люди тоже должны одеваться.

Пациенты кивают мне.

Я тяжело вздыхаю, потом стараюсь вдохнуть назад все здравомыслие, что могу. Перед тем как сюда прийти, мне предложили приятный душ в подземной палате. Уолтруд и Огир подумали, что меня будет осматривать какой-то высококвалифицированный специалист за пределами лечебницы, куда меня проводит сам доктор Тракл. Теперь я понимаю, что Уолтруд не будет посвящена в секретную миссию. Но все в порядке, кто может устоять перед одеждой из Harrods?

Я роюсь в одежде и, в конце концов, выбираю «вареные» джинсы и белую футболку. Девушка в рваной рубахе выказывает мне свое одобрение, подняв большой палец вверх. Я не могу сдержаться и из жалости швыряю ей одно платье. Какое-то мгновение она на него смотрит, не зная, что с ним делать, но в итоге начинает его жевать.

Пиллар говорит мне, что на улице немного идет снег, так что достаю еще голубой пуловер с капюшоном и длинными рукавами. Пожилая Грибница бросает мне белые ботинки и хохочет. Видимо, я скоро полюблю этих идиотов. Как ни крути, они все, что у меня есть.

— Глянь на себя, — Пиллар выглядит счастливым. — Современная Алиса. Льюис бы тобой гордился.

Хотя я ни за что сейчас не решусь взглянуть в зеркало, чтобы посмотреть, как я выгляжу, я чувствую себя и правда посвежевшей. Не уверена, в одежде ли дело, в свободе или в моих ненормальных друзьях. Но вот, ждите меня, жители Страны Чудес.

Фанатка Пиллара подает мне розовые часы. Они красивые.

— Я собирался достать тебе золотые карманные часы, но я столкнулся с некоторыми препятствиями, — говорит Пиллар.

— Не смог стащить у парня из Ролекса? — усмехаюсь я, надевая свои часы.

— На самом деле проблемы со Страной Чудес и кроликами. Это они изготавливают часы и контролируют производство по всему миру, — насмехается надо мной Пиллар. — Гусеницы [12] и кролики, знаешь, не очень-то ладят.

Пиллар поворачивается, чтобы посмотреть на парочку Грибников, которые печатают на печатной машинке, что стоит на столе у него в камере. Они так рьяно печатают и о чем-то спорят. Один из них печатает, а другой тянет рычаг, чтобы перевести строку. Они так смотрят на нее, будто это атомная бомба. Я заглядываю туда, чтобы посмотреть, что происходит. Они продолжают клеить и резать ножницами бумагу.

— Мы закончили, или как? — с раздражением фыркает Пиллар. Интересно, что происходит.

Один из них выходит из клетки со старой камерой в руках. Это модель 19 века с гофрой для фокусировки. Он крепит ее на штатив перед собой и просит меня попозировать. Я все еще в недоумении.

— Скажи «чиииз», Алиса, — требует Пиллар. — Грибники не пользуются всякими технологиями и камерами на смартфонах. Они здесь, наверно, уже давно, — закатывает он глаза.

Я просто улыбаюсь Грибнику, который фотографирует. Быстро, как кролик, он тут же скачет за стол и продолжает писать и резать со своим другом. Он возвращается с карточкой в своих руках и слюнявой улыбкой. На самом деле, улыбка-то красивая. Ненормальная, но по-настоящему счастливая. Я начинаю завидовать Грибникам.

Я собираюсь спросить, откуда Пиллар знает про мою фобию зеркал. Наверное, он знает обо мне больше, чем я сама.

Увидеть свое лицо на карточке — это получше, чем смотреться в зеркало. Я никогда не думала об этом. Мне нравится то, как я выгляжу. У меня каштановые волосы, естественно вьющиеся — или это просто последствия шоковой терапии? У меня светло-голубые глаза и слегка угловатое лицо. Думаю, по мне можно сказать, что я мало ем. Кожа у меня белая, а лицо в целом обычное и довольно заурядное. Если бы я не была в лечебнице, я могла бы быть чьей-то соседкой или подругой, или девочкой из колледжа в каком-нибудь городке.

Но дело совсем не в этом. Когда я начинаю читать, то вижу, что это карточка Оксфордского Университета. На ней мое имя: Алиса Плезант [13] Уандер. Я — первокурсница.

— Я — Плезенс, а не Плезант, — говорю я Пиллару.

— Плезант — более приятно, — говорит он. — Если уж на то пошло, то ты и не студентка Оксфордского Университета. Не надо цепляться к словам, когда дело касается подделки.

— Здесь вы правы. Я веду себя глупо, — замечаю я. — Я даже не успела покончить со старшей школой.

— О, ты с ней покончила, — смеется он. — Еще раз, сколько она там поубивала? — он обращается к Грибникам.

Они начинают скакать и хлопать в ладоши, а его фанатка хватает меня за руку и поднимает ее вверх, как победителю в поединке по боксу.

— Она покончила со всеми своими одноклассниками, разве не так?

Пиллар упивается тем, что вокруг него ненормальные люди. Это абсолютно другая сторона его личности, которую, я думаю, он не показывает внешнему миру.