Шрифт:
– Ладно, помоги, – оскалился водила. – А племянника твоего я не знаю… Какой-то богатый Перцов в Канаде живет.
– Верно, эмигрировал, – сбрехал Макс.
– Давай, помогай! Я тебе заплачу. Колей меня зовут.
– Макс! – Млеков облизнул пересохшее нёбо.
Колесо поменяли в пару минут. Правда, случилась незадача. Когда наклонялся, топор выпал из-за пояса штанов.
– Всегда с топором ходишь? – набычился Коля.
– Только когда халтурю, – запунцовел Макс. – Думал, если племяша не найду, то хоть наймусь к олигархам. Они же камины топят, значит дрова нужны.
– Ну-ка, пойдем со мной, – нахмурился Коля. – Вчера к нам березовые чурки завезли. Нарубишь, расплачусь разом за круг.
– Сам заплатишь или хозяина нужно ждать?
– Во, чудило! – Колян хлопнул его по плечу. – Слыхал о фирме «Русское золото»? Так я её президент.
Олигарх! Всамоделишний! Из плоти и крови!
Только выхватить топор, и башка его вон.
Однако, рука не поднялась. Невольно спросил:
– Все вы такие?
– Какие?
– Словно из народа.
– Не знаю. Мой батя под Иркутском охотником был, белку промышлял. Мать кухарила в рабочей столовой.
– И ты такой же… простецкий?
– Не… Я в прошлом году Кембридж закончил. Финансовый менеджмент. Законченный олигарх.
Макс машинально погладил древко топора.
– А в душе я простой! Проще некуда! Ну, покеда, – Колян протянул жесткую, мускулистую ладонь.
– Но как я туда попаду? – Макс тревожно взглянул на семь заборов.
– Красную кнопку видишь? Нажми! Дворецкий пустит. Я сейчас ему сам позвоню.
Макс споро и легко нарубил целую гору дров. Благо топор был заточен «на ять», то есть, на олигархов.
Вернулся богатеньким буратиной домой, а там с порога ошарашила жена Настюша:
– Звонили из канадского посольства. У тебя в Канаде племянник помер. Точнее, разбился. Вдребезги, на «Феррари».
– Нет у меня никакого племянника!
– Есть! Игорь Перцов! По-ихнему, Гарри.
– Гоша? Так он же комбайнером был в саратовском колхозе «Путь к коммунизму».
– Во-во! Потом эмигрировал в Канаду. Дико разбогател. В посольстве сказали о нем – компьютерный бог! А денег у него под миллиард.
В глазах все поплыло… Это же фантастика, взрыв! Прорыв в иные сферы!
– А мне-то что? – закашлялся Макс.
– Родители Гоши померли прошлым летом. От холеры. Или тропической язвы. Точно не помню… Ты единственный наследник.
Дрожащими от возбуждения пальцами Макс набарабанил на телефонных кнопках номер посольства.
А оттуда ему, так, мол, и так. В первый же день покупки «Феррари», ваш племянник столкнулся с комбайном и оказался на небесах. Гарри жил одиноко. Ни жены, ни любовницы, ни детей. Поэтому все его наличные и безналичные средства принадлежат именно вам. Теперь вы на коне, миллионер, солидный господин, почти олигарх!
Кровь шибанула Максу в мозг.
Мир сделал сальто-мортале!
А он какому-то Коляну дрова рубил!
Вот же сука! Эксплуататор хренов!
Получив свои миллионы, Макс Млеков отдал свою трехкомнатную хибарку в Перово бомжам и пропойцам, а сам, ясное дело, оказался на Рублевке.
Особняк прикупил прямо рядом с Коляном, президентом «Русского золота».
– Я ведь тогда чуть не укокошил тебя, – откровенничал Макс с Колей под элитный вискарь.
– Ну? Зачем же? – поперхнулся Колян.
– Решил стать охотником на олигархов. Ты подвернулся первым.
– Что не убил?
– Пожалел почему-то… Хотя много вы кровушки из России высосали!
– Теперь и ты, похоже, сосешь.
– И я… – закручинился Макс. – А раньше я себя народным мстителем чувствовал. Вроде Че Гевары. Или Дубровского.
– Точнее, Робин Гудом.
– Или им. Не знаю!
– Привыкай к нашей жизни, браток, – усмехнулся Колян, намазывая поверх красной икры чёрную.
Макс же Млеков никак не мог привыкнуть…
Нет, когда одежды и жратвы сколько угодно – хорошо. Жену от псориаза во французской клинике вылечили. Но пропал главный стимул – месть!
Теперь кто-то может мстить именно ему.
Хотя, за что?
Ах, понятно!
На улице Макс теперь почти в каждом прохожем видел народного мстителя. Дома не подходил к окну. Вдруг он попадет на мушку снайпера? Но, самое обидное, если кто-нибудь сзади рубанет наточенным топором. По примеру школьного идиота Раскольникова.
Денег у него слишком много.