В любви он признавался сто раз на день.

Лейли улыбалась и думала, что, если она возненавидела бы его, то превратила в медведя, с густой-прегустой шерстью.

После свадьбы с салоном чародейства она завязала. Чёрные свечи на проклятие больше не заводили. Хотелось мира.

Вернулась в школу, к родным деткам. С трепетом раскрыла свои старые конспекты по русскому языку и литературе.

Как-то, отчаянно простудившись, внезапно вернулась домой.

Распахнула спальню.

На брачной постели Ибрагим Перепёлкин охаживал в зад худенькую негритянку.

Лейли зыркнула на них во всю прежнюю силу.

Ибрагим превратился в огромного шелудивого пса с густой-прегустой шерстью, а негритянка в маленькую чёрную сучку.

Вагина сучки судорожно сжалась.

Песью елду заклинило.

Четвероногие любовники выскочили из квартиры с визгом.

Нет, всё-таки рановато Лейли завязала со своим чародейским салоном.

Где её атласная тетрадь?

Кто следующий из вас, мужички?!

Нынче Лейли работает на ведущем центральном канале. Ведет передачи «Чего хочет женщина» и «Третий глаз».

– Слушай, а я ее, кажется, в ящике видел. Симпатичная такая, с чубчиком. Кто бы подумал!

– Я бы посоветовал вам, товарищ генерал, держаться от нее подальше.

– Опять – товарищ генерал?

– Извините! Привычка!

– Вернемся к продюсерам. Они, сволочуги, самые живучие. Хоть дустом трави, поливай напалмом. Все Королёво в их Мерседесах и Бентли. Ударь по гадам!

В детстве его сильно обидели. Не купили гномиков. А у них были такие рожицы! Не купили… Мама сказала, что на эти деньги лучше возьмет кило докторской колбасы.

Мальчик Генрих вырос. Стал генеральным продюсером ведущего телеканала. Седина и лысина, брюхо и туго набитый кошелек. И тут словно бес в ребро – поиграй. Добери то, что не додали в младенчестве.

Генрих Свистунов встряхнулся, озорно сверкнул зелеными глазами и принялся играть в гномиков. Они, конечно, размером побольше, чем игрушечные в магазине, зато числом их точно не меньше.

Сначала гномиков надо приучить. Пусть смело и радостно едят хлеб с ладони. И Генрих раздавал должности, повышение оклада, престижные поездки на зарубежные фестивали.

И приручил. Гномики, ну, просто терлись о его колени, мурлыкая благодарственные песни.

А потом вдруг почувствовал, всё, баста, пора приниматься за основную игру. И с яростным наслаждением начал стравливать одну команду гномиков с другой. Срубал оклады. Под дых влеплял выговора. Распускал такую славу, от коей и с хлорочкой не отмоешься. Да и взашей гнал с работы. Если человек был единственным кормильцем в семье, тем с большей сладостью.

Он превращал людей в пыль… И обижаться не стоит. Гномики же созданы, чтобы ими играли. Поломаем этих, прикупим других.

Так продолжалось несколько лет.

Генрих Свистунов в Останкино стал легендой. Десяток мужиков вышиб под зад коленом, почти всех очаровательных гномиков женского пола имел в своем кабинете с мебелью из карельского дуба. Одна дура даже задумала родить от него. Пришлось уволить по статье «служебное несоответствие». После этой легкой досады стал использовать ароматические презервативы, с усиками.

И все бы ничего… Греби денежки, играй в гномиков, но тут появилась какая-то странная сила, которая осмелилась играть с ним, с Генрихом Свистуновым.

Вдруг, как из рога изобилия, посыпались награды. Тэффи, Берлинский медведь, платиновая статуэтка Монте-Карло. А потом – бац! – прямо из-под носа увели выгоднейший контракт с денежным мешком из Голливуда.

Затем выкрали из кабинета ноутбук с секретной информацией. Далее в телевизионных домах на улице Королева поползли слухи, что Генрих Свистунов педик.

Ну, ладно педик! Мало ли таких? И на самых высочайших должностях. Но зашептались о другом. Мол, он входит в сексуальный контакт только с мальчиками-якутами, причем круглыми сиротами.

Тревожный слух плодился с живостью болезнетворной бактерии, обрастая смачными и позорнейшими подробностями.

В одно прекрасное утро Генриха Свистунова вызвали на ковёр к президенту канала, Эрнсту Убогому.

Свистунов нервно подтянул молнию ширинки, глотнул кофе и на ватных ногах отправился в монарший кабинет.