Я закрыла глаза и почувствовала прикосновение. Его рука массировала мой лоб, разглаживая морщинку, что появилась несколько дней назад. Затем его палец скользнул вниз по носу, на секунду замер на нижней губе и вновь продолжил легкое движение дальше – по подбородку, шее, вдоль груди, остановившись у пупка. Его прикосновения жгли словно огнем.

– Я не должен был говорить, что слишком стар для тебя, – прошептал он. Я открыла глаза и встретила его синий, как полночь, взгляд. – Все это время моя закоснелость мешала поверить тебе до конца, хотя я знал, что ты заслуживаешь доверия. Мне было проще найти оправдания, причины и недостатки, чем принять такую простую истину.

Я села, поднялся и он. Я чувствовала, как бешено колотилось мое сердце, и не знала, хотелось ли мне услышать то, что он собирался говорить дальше. Но он сказал:

– Я люблю тебя.

А затем сделал то, чего я никак от него не ожидала. Он поцеловал меня. Я вскинула руки, чтобы отстраниться, но едва наши губы встретились, поняла, как давно и сильно этого хотела. Этот момент был словно взрыв. Если Хайсен целовался напористо, то в поцелуе Матиаса чувствовалось страстное отчаяние, идущее откуда-то из такой глубины, что захватывало дух.

Я не оттолкнула его, наоборот, мои руки прижались к его широкой груди, ощущая силу, к которой так давно хотелось прикоснуться. Затем он отстранился, дыша неглубоко и часто. И если мне удалось в конце концов успокоить сердцебиение, то в голове царил полнейший хаос. Меня переполняли эмоции и мысли – о Хайсене, о будущем, о том, что я должна сказать.

– Прости меня за вольность, – прошептал он, – мне хотелось этого еще с Солариума.

– Мне тоже, – вылетело у меня раньше, чем я успела подумать. Сердце стучало так, будто при каждом ударе выкладывалось в полную силу. Матиас и Хайсен – как день и ночь, и я влюблена в них обоих. Единственное, что я могла сейчас сделать, это быть честной. Я дотронулась до руки Матиаса, и его пальцы сплелись с моими.

– Матиас…

– Я знаю, что огорчал тебя, Роу, но, прошу, никогда больше не сомневайся в моей вере в тебя. Ты – прирожденный лидер. Я должен был сказать тебе это давно. – Его голос звучал проникновенно и успокаивающе, а синева глаз обволакивала своей мягкостью. – Я наделал много ошибок за последние несколько недель, но, поверь мне, все, чего я когда-либо хотел, – это помогать тебе.

Затем добавил с грустной улыбкой:

– Ну, это, конечно, не все, что я хотел…

Буря самых противоречивых чувств захлестнула меня, и я не знала, как в них разобраться, что делать с Матиасом и Хайсеном. В одном я была уверена: больше между нами не должно быть тайн.

– Я должна сказать тебе кое-что…

И вдруг мы взлетели и ударились о корпус телескопа. Мощный взрыв сотряс корабль. Искусственная гравитация отключилась. Отовсюду послышались крики. Все и вся взмыло кверху. Корабль продолжало трясти под серией новых ударов. Матиас потянулся ко мне, но мы были слишком далеко. Он впился ногтями в стену, подтягиваясь ко мне поближе. Одной рукой я ухватилась за корпус телескопа, а вторую, насколько смогла, протянула ему. В тот момент, когда наши ладони соединились, везде погас свет, и мы оказались в полной темноте.

На десять секунд мы ослепли, затем включилась резервная батарея «Огненной Птицы». Аварийное освещение мерцало и наполняло корабль глухим гулом.

– Нам надо добраться до капитанского мостика, – проговорил Матиас, увлекая меня за собой.

Когда ударил следующий взрыв, корабль резко дернулся вверх, и мы ударились о пол, успев подставить руки. Матиас поймал меня и снова потянул меня за руку.

У мостика все перемешалось в беспорядке. Экраны, диаграммы, пустые чашки и яркие брызги чая взмыли в воздух, как ракеты. «Огненная Птица» не был оборудован для состояния невесомости. Здесь не имелось ни поручней, ни опоры для ног. Члены экипажа цеплялись за все, за что только можно схватиться.

– Адмирал, что случилось?! – крикнула я сквозь хаос.

Игнус обеими руками ухватился за свое сиденье. Его ноги взлетели вверх и болтались в воздухе.

– Взорвался один двигатель. Не спрашивайте меня, как и почему.

На самом большом экране появился лорд Нейт.

– Психоэнергетическая атака, – сообщил он.

Нейт передавал из «Эквинокса» по радиосвязи вопреки нашим правилам, но какое теперь это имело значение. Все равно Окус уже нашел нас.

– Что случилось с психощитами? – спросила я, хотя сама тут же поняла, что на этот вопрос ответа нет. Я должна была добраться до «Осы» и отвлечь внимание чудовища от нашего флота. Возможно, я уже опоздала, но надо было попытаться.

Матиас наверняка подумал о том же, потому что обхватил меня за талию и потянул в сторону ангара. Ударяясь то об одну поверхность, то о другую и отталкиваясь от стен ногами, он вытягивал меня за собой. Корабль швыряло во все стороны так, что подкатывала тошнота. Я боялась, что меня вот-вот вырвет фруктами, которыми накормил меня Хайсен. Мне хотелось найти его, убедиться, что с ним все в порядке. И еще я не хотела уходить, не попрощавшись.

Побитые скифы и боевые вертолеты, сорванные с креплений, хаотично болтались в ангаре. Повсюду летали инструменты, с лязгом ударяясь о металлические стены, разбивая ветровые стекла, раня людей. Уворачиваясь, мы пробирались через этот невообразимый хаос. Приходилось отталкиваться от любой поверхности, какую могли найти, чтобы двигаться дальше. Массивный трос, извиваясь, летел прямо на нас, и Матиас бросился вперед, заслонив меня. Ему удалось убрать его с пути, и затем мы добрались до «Осы». Она была закреплена возле кормового шлюза и с виду казалась неповрежденной. Матиас подтолкнул меня вперед: