Артем вновь попытался приподняться, но рука Марины остановила его, покачала ему отрицательно головой.

— Пожелания, говоришь? — все, тем же грубым и громким голосом обратно заговорил Артем, — Сена бы какого-нибудь или соломки… Понимаешь, неудобно на холодном полу сидеть, попе — холодно. Да и кофейку бы Американо с французскими вафлями не помешало, — с сарказмом продолжал он. — Ну, и окошечко хоть какое-то, темновато у вас здесь.

— Постель и свет я вам устрою, а вот с остальным… Ваш организм здесь не нуждается в пище. Дверь закрылась и где то наверху под самым потолком в углу появился скудный луч света, пробившийся через небольшое отверстие, сантиметров двадцать в длину, и такое же в ширину. Свет упал прямо на пол, на котором расположилась небольшая кипа сена. Артем усмехнулся…

— Нужно было двух спальную кровать попросить с ортопедическим матрасом.

Не спеша, поднявшись Артем подал Марине руку и они перебазировались на кучу сена. Сено было довольно мягкое по сравнению с твердым каменным полом, а солнечный свет хоть немного разрядил обстановку. От сена шел приятный душистый аромат свежести. Похоже, оно состояло из высушенных луговых трав, обладающих своим совершенно непередаваемым ароматом, умиротворяющим, снимающим усталость и позволяющим забыть о суете.

— Что будем делать? — тихо спросила Марина.

— Нам остается только ждать своего часа, кто знает какую участь нам уготовили эти твари. Выбраться отсюда сейчас не реально, даже моя сила сейчас не действует. Пытаясь я представить Кирилла или Ладу, так мой разум заполняют совершенно другие мысли и к тому же нам не дают закрыть глаз.

— У меня та же самая ситуация, я не могу ничего сделать здесь.

Неизвестно, сколько они так просидели в полной тишине, не проронив больше ни слова. Внезапно, в своей голове Марина услышала знакомый мужской голос. Да, без сомнения, это был он…

— Марина, ты слышишь меня? Отзовись, прошу тебя… Марина… Марина.

— Кирилл, — соскочив с сена на ноги, закричала она.

— Что случилось? — отвлекшись от своего безделья, спросил Артем.

— Я слышу его… Он в моей голове… Кирилл, Кирилл я слышу тебя.

— Марина, родная, это и в правду ты? Или, мое воображение?

Собравшись с мыслями, Марина смогла найти в себе силы и начать думать. Но в ее голову помимо ее мыслей, начали лезть совершенно другие образы и слова, отчего Кирилл практически ничего не смог разобрать. Но он был рад слышать пусть и несуразную речь, но зато эта речь принадлежала ей — его любимой Марине.

— Я найду вас и вытяну, только дождитесь меня, я лю… — и его голос затих.

В дверь внезапно вошел Поларис, в руках он держал фонарь и направил свет на Марину.

— Я значит, для них доброе дело делаю, а они здесь безобразничают, не хорошо ой как не хорошо. Что ж, голуби мои, думаю, немного холодного воздуха вам не помешает, а то я вижу, вы совсем разжарились тут и пользуетесь гостеприимством моего щедрого Господина.

Дверь закрылась, и вместе с ней срослись стены на месте окошка. Мягкая солома также как и окно прекратила свое существование, и в одном из углов образовалась большая глыба льда, охлаждая воздух в помещении, который в считанные минуты охладил обитателей еще больше.

— Прости меня, Артем, — дрожащим от холода голосом прошептала Марина, и села поджав ноги на пол в том месте, где раньше была солома, впитывая в себя оставшееся от нее тепло, и зажала ладони между коленями, пытаясь таким образом унять напавшую на нее дрожь. — Во всех моих воспоминаниях ты рядом. В тишине я представляю, что ты рядом. В моих воспоминаниях, я вижу твою улыбку. Слышу твой тихий шепот и чувствую твои нежные объятия. Все эти воспоминания так дороги для меня — шептала Марина, рисуя в своей голове образ Кирилла.

Выйдя на коридор, Поларис направился к соседней комнате, запалив идентичный подсвечник. Забитая дверь исчезла, он вошел в комнату. Комната была такого же размера, как и место пребывания Марины и Артема, с одним лишь отличием: в ней стояло три кровати. На двоих лежали тела Марины и Артема накрытые легкой тканью. Пройдя по периметру комнаты, Поларис поочередно подошел к каждой из кровати и посмотрев на лица лежащих на них, вышел из нее, попутно потушив свечу. Следующей его остановкой стала комната со статуей Нубара. Зайдя в нее, слуга поклонился своему Господину и мысленно заговорил:

— Их тела в полном здравии, а сознание практически подавленно, защита слабеет, в отличии от последнего Стража — ему удалось наладить с ними мысленную связь, но это было не надолго, уверен пока он не представляет для нас… Вас угрозы. Но он учится, читает «Фолиант4 всех Стражей» и впитывает с него силу и знания.

— Это также в твоих интересах мой, не верный, слуга, ты должен хоть раз сделать все правильно, иногда я разочаровываюсь в том, что взял тебя в слуги, ты не оправдываешь моих надежд.