— Какой девушки?

— Я не знаю как ее зовут, она из триста восемнадцатой палаты, у нее такое загадочное лицо, я хотела ее запечатли… — снова не договорив, он опять перебил ее.

— Увы, Ладочка, ее больше нет с нами, вчера вечером она умерла.

— ЧТО??? Нет, ты лжешь, сукин ты сын, — закричал я и подлетел к нему, — Отвечай где она, — я бил его руками по лицу, по столу, но без толку, мои удары проходили сквозь него.

— Какой ужас, а что с ней случилось? — дрожащим голосом спросила Лада, она смотрела на мои действия и отодвинулась дальше от доктора.

— Я не могу разглашать информацию о пациентах, я клятву давал и, кстати, не смею больше тебя задерживать, я сейчас занят.

— Но… — хотела еще что-то добавить Лада, как ее снова перебил доктор.

— Пойди, отдохни, я тебя не задерживаю или тебе успокоительное нужно? — сдвинув брови, грозным взглядом посмотрел он на нее.

Не сказав больше ни слова, Лада встала и вышла. Я продолжал «бить» врача, но без толку, он просто встал со своего места, подошел к шкафу и взял оттуда бутылку, опрокинул прямо из горла, сделав несколько глотков, поставил ее на место и вышел из кабинета. Я же, как заведенный, продолжал бить потому месту, где сидел Смирнов и кричал:

«ЛОЖЬ, ЛОЖЬ, ЭТО ВСЕ ЛОЖЬ».

День пролетел стремительно и незаметно. Вечер опустился на больницу.

— Как ты, Кирилл? — спросила стоя возле него Лада.

— Я не могу поверить, что я опоздал, это все моя вина. Если бы я не пошел посмотреть свой дом и не оставил ее одну, то ничего бы этого не было, как мог я поддаться соблазну, зная что Марина в опасности.

— Не вини себя, если бы ты даже был рядом ты ничего не смог бы сделать, возможно, такова судьба и ее, и твоя, — ее глаза покраснели и из них начали капать слезы, — Мне очень жаль, — проговорила она и села на свою кровать и прикрыла глаза руками.

Впервые, со времени своего «пробуждения», Кирилл почувствовал усталость и тяжесть в ногах. Его сознание просто отказывалось верить в то, что он услышал.

— Я пойду к себе в палату, устал я что-то, — сказал он и вышел, оставив Ладу одну.

Придя к себе в палату, он как обычно подошел к окну и взглянул на ночное небо.

«Если ты где то там, прости меня, Марина, я не сдержал своего слова и подвел тебя».

Кирилл опустил голову и вглядывался вдаль, за горизонт — в темноту города. Как он хотел сейчас заплакать, взвыть, закричать не человеческим голосом, чтоб вместе с криком из груди вырвалось сердце. Его душа была пуста. Образ Марины стоял у него перед глазами. Он чувствовал себя кем-то другим, падшим и безликим, таким пустым, пустым внутри. Часть его мертва.

Где-то вдалеке темного города резко вспыхнул и погас ярко-красно-багровый свет.

— Вот это молния, — сказал себе под нос Кирилл, далее последовал еле слышный хлопок, — И гром сегодня какой-то тревожный.

Нашептывал он очень тихо.

— Красивые слова, — услышал он позади себя и обернулся. Позади него стояла Лада, в руках она держала две чашки, — Ты мне обещал чай вместе попить вечером.

— Да, я помню, но ты ведь знаешь, это будет проблематично, — и он провел рукой сквозь чашку, которая уже стояла рядом с ним на подоконнике.

— Мне очень жаль, что так все получилось с Мариной, — она вновь опустила глаза вниз, — Но ведь это жизнь, все когда-то там будем. Ты ведь не знаешь, может ей сейчас там легче, чем здесь. А твоя жизнь продолжается, это надо пережить. Потери неизбежны. Уверена, она на всегда останется в твоем сердце именно такой, какой ты видел ее в последний раз.

— Последний раз я видел ее словно это была не она, мрачный — злой взгляд, грубый голос, она не хотела со мной даже разговаривать.

— Вы поругались?

Пока Кирилл размышлял над поставленным ему вопросом, Лада подошла к койке, на которой лежало спящее тело Кирилла и пристально, разглядывающее, смотрела на него и провела рукой по его лицу, задевая волосы.

— Значит, все твои слова правда, — повернулась она к новому знакомому.

— Как видишь Лад, я тебе не соврал, спасибо тебе за поддержку и за то, что ты появилась, — его слова перебил звук из кармана халата Лады.

— Прости, это мама звонит, — она поставила чашку на стол с аппаратурой и поднесла телефон к уху, — Нет, мам, не сплю… У меня все хорошо здесь…Что случилось?… Какой кошмар… Нет, я ничего такого не слышала… Ну да, мы ведь на другом конце города… Успокойся, все хорошо будет… Да, утром созвонимся, Спокойной ночи… И я тебя.

— Что-то случилось? — спросил у нее Кирилл, когда она опустила телефон обратно в карман светло-зеленого халата.

— Да, представь, у нас в городе только что дом взорвался. Маме знакомая позвонила, видимо утечка газа.