— Иногда я завидую твоей сестре, — пробормотала я и слишком поздно поняла, что сболтнула лишнего. Хотелось бы надеяться, что никто не поймет что я имела в виду Хью.

Кит с его простотой и искренностью подкупил меня и заставил забыть об осторожности. Такого я не позволяла себе, даже когда рассказывала Алише про мать.

— О, не стоит завидовать никому из нашей семейки, — возразил Кит.

— Это почему же?

— У нас есть ма.

— Да, она бывает крута на поворотах, — с усмешкой кивнула я.

— Она в чем-то похожа на тебя.

Я с удивлением посмотрела на Кита, думая, что он шутит, но выражение его лица говорило об обратном.

— У нее тоже на все собственное мнение, — серьезно сказал он, с преувеличенным вниманием разглядывая что-то на противоположной стороне улицы. — И она не щадит тех, кто с ней не согласен.

— Ну, я с ней не согласилась и, как видишь, выжила.

— Это потому что ты не в ее власти. Что она может поделать? Спроси как-нибудь у Алиши, почему она учится не на кафедре искусств, как мечтала с детства.

Я вспомнила, как испугалась Алиша, когда поняла, что ей придется представить Хью родителям. Как опасалась гнева матери и ужасно нервничала.

— Ваша мама не одобряет ее отношения с Хью?

— С копом? Шутишь? Да он последний, кто войдет в нашу семью. Так сказала ма, а уж если она это сказала…

Кит покачал головой.

— Честно говоря, мне он тоже не нравится, — признался он, — и стоило бы наверно начистить ему морду за то, что тайком спит с моей младшей сестренкой. Но когда она возвращается от него, и ее глаза сияют… — Кит потянулся, отобрал у меня бутылку и отпил, утерев губы тыльной стороной кисти, — я ублюдок, но не настолько. Пусть хоть кто-то из нас будет счастлив.

Его последние слова ударили меня под дых. Сколько боли. Я глубоко вздохнула.

— А что твой отец?

— Он у ма под каблуком, как и положено. И вот что интересно: она хочет, чтобы я стал таким же, как па. Постоянно твердит «тебе двадцать пять, а ты не женат». А меня с души воротит при одном взгляде на жутких кукол, которых мне подсовывают в качестве будущих жен. У них невинный вид, но я-то знаю, что стоит надеть кому-то из таких кольцо, как через пару лет я потухну, как па. Черт, мне его даже жаль.

Кит сжал кулаки. Я не удержалась и погладила его по плечу, стараясь вступить в эмоциональный контакт и погасить негатив.

— И поэтому ты зажигаешь? Я уже наслышана о твоих похождениях.

— Пытаюсь не забыть, что еще жив. Знаешь, чем я занят в мечтах ма? Сижу в душном офисе, пять дней в неделю по восемь часов. Ношу пиджак и галстук, как коп Алиши. И рутина медленно жрет меня, перемалывает все внутри, как могильные черви, и сводит с ума.

— У тебя нелюбимая работа?

— Нет, я не работал. Точнее, было дело, дней десять ходил в офис к отцу, еще во время учебы в колледже. Больше не выдержал.

— После всего, что ты рассказал, не могу поверить, что твоя мама это терпит.

Кит покосился на меня.

— Она боится. Как ни крути, а я ее любимый сын. Хочешь, открою страшную семейную тайну? Ма всем говорит, что я лечился от алкоголизма. И тебе сказала. Но на самом деле, я просто лежал в больнице. Три перелома и сотрясение мозга. Пытался покончить жизнь самоубийством, съехав на машине в обрыв.

Я на мгновение потеряла дар речи.

— Думала, ты умнее…

— Черт, детка, мне было двадцать два. Совсем мальчишка! — Кит ощетинился, как еж.

Мне подумалось, что он и сейчас своим поведением ушел от ребенка недалеко. Но обижать его еще больше не хотелось.

— Прости. Не нужно было осуждать тебя, не спросив, почему ты это сделал.

— Да ладно, — примирительным тоном тут же отозвался Кит. — Мне и самому сейчас стыдно за поступок. В тот вечер мы ужасно поссорились. Даже не знаю, как и объяснить. Твои родители когда-нибудь лишали тебя того будущего, которого ты хотела?

Я подумала о том дне, когда меня по звонку Сары приехали и забрали в лечебницу.

— Да. Или ты считаешь, я пошла в психушку по своей воле? Ну, обо мне ты и так знаешь. А чего же лишили тебя?

— Музыки, — в глазах Кита зажегся незнакомый огонек. — Все, чего бы мне хотелось — просто писать музыку. Вот послушай.

Он вполголоса напел мелодию. У него оказался приятный тембр, и, похоже, идеальный слух. По крайней мере, насколько я смогла оценить.

— Пришла в голову, пока сидел на окне, — пояснил Кит.

— Красиво, — призналась я.

— Когда-то у меня был синтезатор. Я записывал, даже рассылал на какие-то радиостанции, — он усмехнулся. — Вот была же блажь! Из-за этого с ма и поссорились.