— Ладно, — коренастый решил, что у парня давно и бесповоротно поехала крыша. — Можно начинать?

— Доставьте удовольствие, — голос худого был все так же бесстрастен.

— Уже давно я ищу человека, — начал коренастый. — Точнее, не человека — мерзавца, гада, собаку…

— Это эмоции. Ближе к делу.

— Он убил моих братьев, — с трудом выдавил из себя коренастый. — И я хочу отомстить. Я должен отомстить! Я убью его!

— Не сомневаюсь в искренности ваших чувств, — заметил худой. — Но постарайтесь сдерживаться. От вас исходит слишком сильный фон. Вы можете мне помешать. Рассказывайте спокойнее, медленнее…

— Я искал его, уже долго искал. Много денег потратил, много сил… Но не смог. Потеряли мы его след. Мои ребята сидят на его квартире, только он там уже не появлялся. И я хочу знать, — коренастый не сдержался и хрустнул переплетенными пальцами, — я хочу знать. Во-первых, жив он или нет. Во-вторых, если жив, то где этот пес прячется. В-третьих, если он сдох, то где его могила, которую я изгажу так, что…

— Это уже ненужные подробности, — остановил его худой. — Смысл мне ясен.

— Вы сможете это сделать? — коренастый смотрел в лицо гостю, но видел лишь свое отражение в стеклах очков.

— Постараюсь, — уклончиво ответил худой. — Вы знаете условия?

— Да, конечно, — заторопился коренастый. — Тенгиз, давай бабки.

— Я не об этом, — худой даже не наклонил голову к рассыпавшимся на столе стодолларовым купюрам. — Это само собой. Мне нужна вещь этого человека.

— Вещей навалом, — сообщил коренастый. — Мы из его квартиры перетащили всего понемножку. Что лучше сработает?

— Лучше сработает вещь, которая находилась с ним долго и в тесном контакте, — был ответ. — Что-то вроде домашних тапочек. Или любая другая одежда, но не новая. Есть такое в вашей коллекции?

Коренастый велел Тенгизу посмотреть, а худой между тем продолжил:

— Еще мне нужна вода. Литр, Лучше полтора.

— Какая вода? — удивился коренастый. — Из-под крана?

— Вы же не хотите меня отравить. Питьевая вода.

— У нас есть пиво, — коренастый широким жестом указал на холодильник, в основном занятый банками «Хайнекена».

— Еще раз нет, — ровным голосом сказал худой. — Обычная питьевая вода. Без алкоголя. Без сахара. Лучше всего минеральная.

— Понятно. Извините, нас не предупредили, — коренастый махнул рукой, и усатый мужчина в черной майке вышел из комнаты. — Не волнуйтесь, все будет в лучшем виде.

— Надеюсь.

Гость сидел в своей неестественно прямой позе, глядя неизвестно куда, а может, и вовсе закрыв глаза. Он был загадочен и непохож ни на кого из людей, с которыми когда-либо приходилось встречаться Руслану. Он был очень особенный.

— Вот, — Тенгиз поставил на стол картонную коробку. — Здесь имеется: галстук, плейер, записная книжка, старые наручные часы, альбом с фотографиями, военный билет…

— Этого достаточно? — с беспокойством спросил коренастый.

— Каждый предмет сам по себе мало что даст. Но в сумме… Я надеюсь на хороший результат.

— Вот и отлично, — глаза Руслана горели нетерпением. — Когда начнем?

— Когда появится вода.

Через пять минут появился усатый с двумя полуторалитровыми бутылями минеральной воды.

— Теперь можно и начинать, — удовлетворенно сказал худой. Он поставил бутыли на пол рядом со своим креслом. — Дайте сюда коробку. Он вывалил содержимое коробки на стол перед собой и сосредоточенно оглядел эту кучу вещей, еще несших в себе ауру их прежнего хозяина.

— Нам уйти? — спросил Руслан.

— Можете остаться в комнате. Но из-за стола уйдите. Выключите свет. Пусть останется только торшер.

Его указания были тут же выполнены. Присев на корточки в углу комнаты, Руслан наблюдал, как началось Это:

Он увидел: обе руки худого медленно поползли к вещам, подбираясь к ним, будто две змеи к своей добыче. Затем пальцы обеих рук встретились и образовали кольцо, внутри которого находились вещи. Изменилось и положение тела худого — оно стало медленно сгибаться, приближаясь к созданному кольцу. Потом резко дернулась вперед голова, упав внутрь кольца, к вещам. Руслану показалось, что худой стал то ли нюхать, то ли лизать разбросанные перед ним предметы.

Неизвестно, сколько это продолжалось — в темноте и тишине, прерываемой лишь дыханием затаившихся зрителей, Руслан утратил чувство времени. Затем голова худого резко поднялась и запрокинулась назад. В таком положении он застыл, не шевелясь ни единой частью своего тела.

Неожиданно раздался резкий неприятный звук — какое-то скрежетание, — а сам худой изогнулся в кресле. так, будто его хватил припадок эпилепсии. Это продолжалось бесконечно — человек в кресле бился в конвульсиях, а четверо людей не могли отвести от него взгляд, как ни неприятно было им это зрелище.