Артем раскрыл настежь окна, чтобы избавиться от кислого запаха, и присел на подоконник. При более обстоятельном обдумывании он решил, что ничего страшного пока не случилось. Слава Богу, никто, кроме Ивана, еще не знает о его появлении в Москве. А Иван не проболтается.

Но и задерживаться здесь нельзя. Трудно было надеяться, что человек с густыми черными бровями, сросшимися на переносице, имевший серьезные причины мстить ему два месяца назад, за этот срок изменит свое решение и бросит поиски кровника. Поэтому Артем решил учитывать худшее. А именно — что он по-прежнему является объектом охоты десятка жестоких и безрассудных убийц, которые предъявляют Артему свой счет, оплата которого может быть только одна — смерть.

Поэтому любая информация о возвращении Артема в Москву может спровоцировать их на более активные действия, их руки снова зачешутся в поисках жертвы, а Артем еще не слышал, чтобы кому-то удавалось спрятаться или убежать от этой миленькой компании. Тем более что в своем нынешнем состоянии Артем не успеет и шага ступить, не успеет изготовиться для ответного удара, как будет изрешечен автоматными очередями или искромсан рубящими ударами ножей. Невеселая перспектива.

Вывод следовал один: до поры до времени нужно сидеть в этой квартире и носу на улицу не казать. Еще раз напомнить Ивану о необходимости хранить тайну его обитания, а может быть, и попросить привозить продукты, объяснив это слабым здоровьем. Сегодняшний поход к палатке пробудил в Артеме ослабшие было инстинкты смертельно раненного зверя.

Так можно отлеживаться на протяжении пары недель, потом попросить у Ивана в долг и исчезнуть из этого проклятого города, где смерть уже начинала мерещиться Артему за каждым углом.

«А что дальше? — спросил он сам себя. — До конца жизни прятаться по подвалам и пугаться собственной тени? Но будет ли это жизнью?»

— Должен предупредить, — сказал Диспетчер, прихлебывая остывший кофе, — времени на подготовку у вас мало. Можно сказать, совсем мало.

— Сколько?

Диспетчер отставил в сторону чашку и снова взялся за бумагу и фломастер: «Пятница».

Иван кивнул: до операции оставалось три дня.

— Успеете? — спросил Диспетчер.

— Я-то успею, — уверенно сказал Иван. — Меня волнует вторая сторона.

— Мне кажется, там тоже собрались люди серьезные. Но, как мы уже с вами сегодня говорили, ни в чем и ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов. Я был бы идиотом или лжецом, если бы советовал полностью довериться той стороне. Держите ушки востро, и как только вам покажется, что переданная информация неверна и вас подставляют, выходите из дела, да что я вам толкую? — махнул рукой Диспетчер. — Вы и сами все прекрасно знаете.

— Но, судя по всему, вы этим людям доверяете?

— С чего вы взяли? — улыбнулся Диспетчер.

— Никогда прежде меня не приглашали на чашку кофе. Все начиналось и заканчивалось телефоном.

— В какой-то мере вы правы, — согласился Диспетчер. — Меня попросили особо проконтролировать это дело. Чем я сейчас и занимаюсь. А что касается доверия… Я никогда и никому не доверял больше чем наполовину. Возможно, поэтому я так хорошо сохранился.

— То есть, когда я говорю вам, что справлюсь с делом, вы верите мне лишь наполовину? — уточнил Иван.

— Зачем переводить на личности? — уклончиво заметил Диспетчер и внимательно посмотрел на дно своей чашки.

— Но тогда встает вопрос, — развил свою мысль Иван. — А могу ли я полностью доверять вам? И каково процентное выражение истины в ваших словах?

— Вы же не первый раз со мной работаете, у вас были претензии?

— Я боюсь, что если они появятся, то будет уже слишком поздно жаловаться.

— Правильно, — кивнул Диспетчер. — Вы здраво мыслите, этим вы мне и нравитесь. А что касается процента истины… Верьте мне — все, что я могу вам сказать. Но держите ушки востро.

— Так чего же больше: веры или навостренных ушек?

— Ей-богу, смешной вопрос… особенно от вас забавно его слышать. — Диспетчер приставил к своей лысой голове два пальца в растопырку, указательный и средний. — Кстати, вы верите в гадания?

— Какие?

— Самые доступные, без закалывания петухов и баранов. На кофейной гуще, например.

— Не имею такой привычки.

— А что так? — заинтересовался Диспетчер. — Принцип? Или просто не доводилось?

— Я не думаю, что расположение остатков вашего кофе на дне чашки как-то изменит действительное течение событий…

— А кто говорит об изменении событий? Речь идет о том, чтобы прочесть знаки, рассказывающие о течении событий, — пояснил Диспетчер.

— Но из этих знаков потом вы делаете выводы и совершаете поступки, не так ли?

— Естественно.

— А вы уверены, что верно прочитали знаки?

— То есть?

— Два разных человека способны увидеть в чернильной кляксе два совершенно разных предмета. То же самое с кофейной гущей…

— Ну уж нет, — возразил Диспетчер и показал дно своей чашки.