Шрифт:
— Что же, в таком случае я должна уехать.
В это время Джонс заговорил с Гридлеем об отправке грузов, и Фелиция направилась к усадьбе.
В ее голове роем кружились всякие мысли. Сравнивая некоторые замечания Гридлея и свои собственные наблюдения с имевшимися у нее описаниями своих плантаций, она пришла к выводу, что попала как раз в свои владения, и что Гридлей был управляющим, которого она прежде никогда не видела.
«Целые суда орехов, — подумала она. — Горы плодов и зерна. Я ежегодно посылала этому негодяю по шесть тысяч долларов, а дохода не получала ни гроша».
2
За обедом Кальвин Гридлей, казалось, избавился от своего унылого настроения. Он был необычайно любезен и разговорчив, все время поглаживал свою бороду и сквозь желтые очки разглядывал Фелицию.
— Я очень сожалею, что вы оставляете нас так скоро, — со вздохом произнес он.
— Это не от меня зависит. Вы ведь стараетесь избавиться от меня.
— О, далеко не так. Но иногда, знаете ли, обстоятельства…
— Вроде миссис Гридлей.
— Пожалуй, и это. Женщины всегда ревнивы…
— Уверяю вас, что не подам ей никакого повода для ревности. Но все равно, я не собираюсь оставаться здесь. Я бы не осталась здесь даже и в том случае, если бы вы на коленях просили меня об этом. Вы мне противны.
— Почему я вам противен? Что вам не нравится во мне, миссис Смит?
— Ваша борода. Кто знает, что скрывается под ней? Я бы с удовольствием обрезала ее…
Кальвин Гридлей вдруг вздрогнул и испуганно схватился за бороду, как бы желая защитить ее.
— Вы не посмели бы!
— Будь я вашей женой, то, безусловно, так и сделала бы.
— Вы опасная женщина, и я рад, что вы отсюда уедете.
Фелиция закончила обед, не разговаривая больше с Гридлеем.
Он бесконечно раздражал ее своей грубостью, и она с нетерпением думала о скором возвращении в Папити. По временам, правда, у нее являлось желание открыть ему свое настоящее имя, но в конце концов она решила не делать этого, чтобы не осложнять свое пребывание на острове, и ждать приезда в Папити, откуда она могла бы распорядиться о его увольнении и назначении на его место Джека Муна.
Тут она вспомнила о скитальце, которого не видела в течение всего дня. Он, должно быть, спал после бессонной ночи. Ей стало жаль его, но все же она чувствовала себя в безопасности в его присутствии.,
За ужином Кальвин Гридлей был чрезвычайно весел и возбужден. От Фелиции не укрылось, что это настроение было создано искусственно. Стол был роскошно сервирован, с цветами и хрусталем. Она не могла удержаться, чтобы не выразить своего удивления тем, что и в примитивной обстановке тропиков можно устроиться не хуже, чем в любом цивилизованном месте.
— Да, — сказал он, — и здесь можно жить комфортабельно — надо только знать, как устроиться.
— Почему вы не построите дом на холме, вдали от этого болотистого, полного крабов места?
— Когда-нибудь построю, — задумчиво ответил он.
— А почему вы не построили паровой мельницы для помолки своего зерна?
— И это будет когда-нибудь, — рассеянно заметил он.
Вдруг он наклонился к ней. Он был возбужден, его голос охрип.
— Миссис Смит, я повторяю вам, что вы опасная женщина.
— Не говорите глупостей, мистер Гридлей.
— Вы затуманили мне голову и заставляете сказать то, чего я не должен был бы говорить.
— Вот как! Это забавно. Я вас слушаю.
— Миссис Смит, хотелось бы вам стать хозяйкой всего этого?
Он обвел вокруг рукой.
— Вы подразумеваете здешние горы, звезды и моря? Или же всю Полинезию?
— Нет, я подразумеваю это имение, со всеми здешними плантациями.
— Не понимаю…
— Я могу сделать вас полноправной хозяйкой.
— Но… ведь вы же здесь не хозяин!
— Я стану хозяином, и притом в самом недалеком будущем. Я собрал крупную сумму денег и поведу дело так, что владельцы сами откажутся от здешних владений. Они живут на Востоке и ничего не смыслят в этих делах. Скоро я стану здесь хозяином, и все будет принадлежать мне.
— Теперь мне все понятно. Но при чем тут я?
— Вы будете хозяйкой вместе со мной. Как миссис Кальвин Гридлей.
— Но… ведь одна уже есть?
Он еще больше наклонился к ней. В глазах его сверкал сладострастный огонек.