Впрочем, не так уж она строга и неумолима. Скажем честно, положа руку на техническую энциклопедию.

ОТК существуют везде, а брак проходит.

Но и в том случае, когда его задерживают, атмосферы для всеобщего ликования нет: на брак затрачено рабочее время, израсходованы драгоценные материалы.

Бракодел похож на того анекдотического мастера, который делал из бревна телеграфный столб. В процессе работы, однако, выяснилось, что все уже испорчено и столба не выйдет.

— Ну что ж, — сказал мастер, — не вышел столб — получится оглобля.

Когда не получилось оглобли, пришлось переориентироваться на тросточку, а затем на спичку. Но и она была кривой.

«Спичка из бревна» — вот что выходит у бракодела. И ой-ёй-ёй во что обходится эта спичка!

Если попросить ЦСУ перевести междометие «ой-ёй-ёй» в рубли, получится аховая сумма — многие миллионы. Миллионы, ушедшие на переделку, на переплавку, на свалку, на вольный ветер…

Один дотошный человек обратился с анкетой к ряду видных бракоделов. На вопрос: «Почему у вас много брака?» — участники этой мрачной анкеты дали в основном три ответа: 1) недосмотрели, 2) не проконтролировали, 3) рядом с заводом винный магазин.

Безалаберщина, словом. Халтура в общем.

Но халтурщик от стыда не краснеет. Судьба счастливо избавила его от девичьей стыдливости.

Другой бы засовестился, а этот нет. Сварганит, допустим, телевизор и без колебаний присовокупляет к нему бумажку: «Вот те крест, год будет работать, как вечный двигатель. Ручаюсь! В крайнем случае обращайтесь в гарантийную мастерскую по адресу…».

«Крайний случай» наступает очень быстро. Владелец музыкальной телешкатулки хватает такси и везет свое несчастье в мастерскую. По пути он размышляет о том, что слово «гарантия» в устах бракоделов приняло совсем не тот смысл, какой указан в словарях. А «гарантийный ремонт» — не что иное как обязательная доделка.

Четырехлетнего мальчика спросили, любит ли он свою бабушку. Мальчик ответил:

— Раньше любил. Потом разлюбил. Теперь она так и ходит разлюбленная…

Примерно то же можно сказать и о заводах, которые не оправдали покупательского доверия. Теперь они ходят разлюбленные: их продукцию не берут.

Но разлюбленные нередко принимают позу несправедливо оскорбленных, жалуются на темноту покупателя и бледность рекламы.

Вот таким человеком был Коромыслов, возглавлявший мебельную фабрику «Стол и стул».

Однажды он получил срочную телеграмму: «Связи открытием выставки доставьте облцентр адресу Московская 18 образцы продукции вашего предприятия».

Коромыслов сиял. Он участник выставки! Интересно, что теперь скажут те, кто пытался критиковать его мебель? И старомодна, мол, она, и тяжела, и громоздка, и прочна не очень. Нет, его, Коромыслова, наверху, безусловно, ценят, раз такое доверие оказали!

Образцы продукции в облцентр Коромыслов сопровождал сам, лично. Сидел в кабине грузовика, насвистывал под нос легкомысленные мотивы и не подозревал, как с ним обойдется фортуна. А она обошлась грубо, бестактно. Оскорбительно даже.

Когда грузовик остановился на Московской, 18, Коромыслов увидел на фанерном щите надпись, от которой… Нет, что было с ним, это уже вы домыслите сами. А надпись была такой: «Выставка низкокачественной и устарелой продукции».

Люди, толпившиеся у подъезда, встретили приехавшего репликами:

— Чем комод будешь сгружать, отец? В нашем городе такого крана нету.

— Откуда дровишки?

Кто-то даже свистнул в три пальца.

И Коромыслов в общем был достоин того, чтобы его освистали.

Но дело не только в нем. «Низкокачественную и устарелую продукцию» делает целый коллектив. Разве он не в ответе? И почему бы широкой общественности не проявить беспокойство? Ведь ей, общественности, даны очень большие права.

Ей — и перо в руки: пишите в газету.

Ей — и микрофон к губам: выступайте на собраниях.

Наконец, и выставку можно было бы организовать. Отрицательную, наподобие той, о которой мы сейчас говорили. Свою, в масштабе предприятия. Небольшой музей, где были бы представлены бессовестные люди и их нечистая работа.

Чудесное это средство — отрицательные выставки! Хорошо исцеляют бракоделов от их тяжелого недуга.

Да мало ли проверенных, испытанных средств! Тут и лихие атаки «легкой кавалерии», и оперативные рейды боевых комсомольских постов. Важно, чтобы каждое из этих средств действовало. Чтобы по бракоделам с разных сторон велся дружный прицельный огонь.

Всему, что сделано на наших заводах и фабриках, должна быть одна оценка — «отлично». Может быть, сообразительные работники торговли придумают серию уступок: «отлично Б», «отлично Д». Но согласитесь, «отлично Д» — это не очень гармоничное сочетание. Никаких уступок!