Сначала я старался уклоняться от нее, не желая наступать. Но десять лет беспощадных тренировок и инстинкт убийцы, отточенный до совершенства, взяли свое. Вскоре я боролся по-честному, используя каждый прием, который знал, чтобы выдержать ее натиск.

Разум услужливо напомнил мне об атакующих позициях, которым меня научил дед и которых не знали центурионы. Им Элен не сможет противостоять.

Ты не можешь убить Эл. Не можешь.

Но какой у меня выбор? Один из нас должен убить другого или Испытание не закончится.

Позволь ей убить себя. Позволь ей победить.

Словно почувствовав мою слабость, Элен стиснула зубы и выдернула меня из размышлений. Ее светлые глаза блестели, подначивая и заставляя принять ее вызов.

Позволь ей. Позволь ей. Позволь ей.

Ее клинок полоснул мне по шее, но я ответил быстрой атакой как раз тогда, когда она вознамерилась снести мне голову.

Я впал в боевой раж, оставив позади все остальные мысли. Внезапно она перестала быть Элен. Она стала врагом, который хочет меня убить. Врагом, которого я должен победить.

Я подбросил меч ввысь, наблюдая со злорадным удовлетворением, как взгляд Элен взметнулся вслед за ним. И в этот момент я напал на нее как палач. Я ударил ее коленом в грудь и даже сквозь шторм услышал хруст сломанного ребра и удивленный свист, когда у нее перехватило дыхание.

Она оказалась подо мной, глядя испуганными и огромными, как океаны, глазами. Я прижал к земле ее руку, державшую меч. Наши тела переплелись, но Элен внезапно стала чуждой, неизвестной, как небеса. Я выхватил кинжал, чувствуя, как закипела кровь, когда пальцы коснулись холодной рукоятки.

Она спихнула меня на колени и схватила меч, намереваясь прикончить меня первой. Но я оказался быстрее. Ярость обострилась до предела, словно самый высокий звук в пении горного шторма.

Я занес кинжал и затем опустил его.

В предрассветной тьме шторм, собравшийся над Серрой, обрушился с яростью армии завоевателей. Коридор лакейской был залит по колено. Мы с Кухаркой выгоняли воду вениками, пока Иззи неустанно таскала мешки с песком. Дождь хлестал по лицу, ледяной, как пальцы призрака.

– Отвратительный день для Испытания! – крикнула Иззи сквозь ливень.

Я не знала, каким будет Третье Испытание, и меня это не заботило, но давало надежду, что оно отвлечет всю школу, пока я буду искать секретный ход в Блэк лиф.

Больше никто, похоже, не разделял моего безразличия. В Серре делали ставки на победителя на грани приличий. Как сказала Иззи, шансы теперь на стороне Маркуса, а не Витуриуса.

Элиас. Я прошептала про себя его имя. Вспоминала его лицо без маски, тихий и волнующий тембр его голоса, когда он шептал мне на ухо. Я думала о том, как он двигался, когда дрался с Аквиллой, о той чувственной красоте, от которой перехватывало дыхание. Я думала о его непримиримой ненависти к Маркусу, когда тот чуть не убил меня.

Стоп, Лайя, стоп. Он – маска, а ты – рабыня, и думать о нем в таком свете просто немыслимо. Я даже засомневалась, а не повредилась ли я рассудком после побоев Маркуса.

– Иди в дом, рабыня, – Кухарка взяла мой веник. Пряди ее волос разметал шторм. – Комендант зовет.

Я побежала наверх, вся мокрая, дрожащая. Комендант решительно и нетерпеливо вышагивала по комнате.

– Прическа, – женщина указала на неубранные светлые волосы, когда я ворвалась в ее комнату. – И побыстрее, девочка, а то я твои космы повыдеру.

Как только я закончила, она сняла со стены оружие и вышла из комнаты, даже не потрудившись дать мне список привычных указаний.

– Выскочила отсюда как волк на охоту, – сказала Иззи, когда я вернулась на кухню. – Направилась прямо к амфитеатру. Должно быть, там и проходит Третье Испытание. Мне интересно…

– И тебе, и всей школе, девочка, – перебила ее Кухарка. – Мы узнаем новости, и довольно скоро. А пока должны сидеть здесь и не высовываться. Комендант сказала, что любой раб, кого поймают сегодня на территории школы, будет убит на месте.

Мы с Иззи обменялись взглядами. По поручению Кухарки прошлой ночью мы готовились к шторму, поэтому я рассчитывала, что сегодня пойду искать секретный ход.

– Не стоит так рисковать, Лайя, – предупредила Иззи, когда Кухарка отвернулась. – У тебя еще есть завтрашний день. Дай денек отдохнуть своей голове, решение может прийти само.

Ее словам вторил раскат грома. Вздохнув, я кивнула. Я надеялась, что она права.

– Вы обе, беритесь-ка за работу. – Кухарка сунула тряпку в руки Иззи. – Кухонная служанка, заканчивай с серебром, полируй перила, чисти…