– Что-то здесь не так, – Кинан тяжело посмотрел на дверь. – И я должен выяснить что.

– Он сдержит свое обещание, Кинан? Освободит Дарина?

– Отряд Саны давит на него. Они считают, что он уже должен был его освободить. Они не позволят ему отступить. Но… – Кинан покачал головой. – Я должен идти. Береги себя, Лайя.

Теперь туман стал еще гуще, и мне пришлось вытянуть руки перед собой, чтобы ни на что не налететь. И хотя сейчас лишь полдень, небо темнело каждую секунду. Плотные тяжелые тучи надвигались на Серру, предвещая бурю.

На обратном пути в Блэклиф я пыталась обдумать то, что произошло. Хотелось верить, что на Мэйзена можно положиться, что он сдержит слово и выполнит свою часть сделки. Но что-то явно было не так. Все эти дни я отчаянно пыталась выпросить у него дополнительное время. И вдруг он так легко согласился, что это выглядело совершенно бессмысленно.

Кроме того, еще кое-что меня тревожило – то, как быстро Мэйзен забыл про меня, стоило появиться Сане. И то, как он избегал смотреть мне в глаза, когда обещал вызволить Дарина.

Под утро в день Испытания Силы меня разбудили раскаты грома, от которых, казалось, сотрясались все внутренности. Долгое время я лежал в темноте, слушая, как дождь барабанит по крыше казармы. Кто-то просунул под дверь бумагу с ромбовидной печатью Пророков. Я сломал ее.

«Только одежда. Боевые доспехи запрещены. Оставайся в своей комнате. Я приду за тобой. Каин».

Я смял записку. В дверь тихонько поскреблись. В коридоре стоял испуганный мальчик, держа поднос с комковатой кашей и сухой лепешкой. Я заставил себя все это съесть. Какой бы отвратительной на вкус ни была еда, мне требовалось хорошо подкрепиться, если я и в самом деле хочу победить в бою.

Я приготовил оружие: оба телуманских меча крест-накрест за спиной, связка кинжалов – у груди и по одному ножу в каждом ботинке. Затем потянулись часы ожидания.

Время тянулось медленнее, чем в ночном дозоре на смотровой вышке. За окном бушевал ветер, гоняя ветви и листья. Я подумал об Элен, в своей ли она комнате? Пришел ли уже за ней Каин? В конце концов далеко за полдень раздался стук в дверь. Я был уже настолько взвинчен, что едва не разломал стены голыми руками.

– Претендент Витуриус, – молвил Каин, когда я открыл дверь. – Время пришло.

На улице стоял небывалый холод, который тут же проник ледяными иглами сквозь тонкую одежду, отчего у меня перехватило дыхание. В Серре никогда не бывало так холодно летом. Да и зимой едва ли. Я скосил глаза на Каина. Погода – явно его рук дело. И его сородичей. Подобные мысли омрачали мое настроение. Есть ли что-нибудь, чего они не могут сделать?

– Да, Элиас, – ответил Каин на мой вопрос. – Мы не можем умереть.

Ледяные рукояти мечей касались шеи, и, несмотря на всепогодные ботинки, ноги быстро окоченели. Я следовал за Каином, не понимая, куда мы идем, пока перед нами не возникла высокая арочная стена амфитеатра.

Мы подошли к оружейной, где толпились мужчины в учебных доспехах из красной кожи. Я смахнул с ресниц капли дождя, глядя на них с недоверием.

– Красный взвод?

Это мой боевой взвод из двадцати девяти солдат, среди которых Декс и Фарис, а еще Дэриэн, чьи кулаки как молоты, Сирил с бочкообразной фигурой, который ненавидит приказы, но мои выполняет безоговорочно. Наверное, я должен быть доволен, что мои люди будут поддерживать меня, но отчего-то стало тревожно. Что еще Каин придумал для нас?

Сирил протянул мне учебные доспехи.

– Все на месте, Командир, – сообщил Декс.

Он смотрел прямо перед собой, но в его голосе звучало беспокойство. Когда я облачился в доспехи, мне передалось настроение взвода. От них исходили волны напряжения, но это было понятно. Они знали подробности первых двух Испытаний и думали о том ужасе, что уготовили нам Пророки.

– Сейчас, – объявил Каин, – вы выйдете из оружейной и окажетесь на поле амфитеатра. Там вы будете сражаться насмерть. Боевые доспехи запрещены, поэтому их у вас отобрали. Цель проста: убить столько врагов, сколько сможете. Битва закончится, когда ты, Претендент Витуриус, победишь или будешь повержен лидером противника. Предупреждаю сразу: если вы проявите жалость, если откажетесь убивать, будут последствия.

Еще бы. Какая-нибудь нечисть подкараулит нас и попытается разорвать глотки.

– Вы готовы? – спросил Каин.

Битва насмерть. Это значит, что некоторые из моих людей – мои друзья – могут сегодня погибнуть. Декс мельком взглянул на меня. Он выглядел как человек, загнанный в ловушку, человек, которого гложет тайна. Затем он бросил на Каина взгляд, полный страха, и опустил глаза.

Тогда я заметил, как дрожат руки Фариса. Рядом с ним стоял Сирил и нервно поигрывал кинжалом, проводя острием по пальцу. Дэриэн тоже смотрел на меня как-то странно. Что плескалось в его глазах? Печаль? Страх?