Как и на этот раз. По чуть неровному вздоху и легкой дрожи ресниц Ник сразу понял, что она уже проснулась. Но, принимая ее игру, неслышно двинулся к кровати. Солнце, пробиваясь сквозь жалюзи, весело освещало комнату и растормошенную сном постель, на которой лежала его жена, рассыпав по подушке выбившиеся из заколки волосы и выпрастав из-под одеяла соблазнитель­ную пятку, замысловатым кулинарным изыском розове­вшую на белом фоне белья. Приближаясь и не только сдерживая дыхание, но и заставляя сердце стучать пореже и поровней, Ник постепенно сгибался и приседал, так что когда он достиг кровати, пятка была напротив его глаз. Он облизнул тонкие губы, но в этот момент пятка взви­лась вверх,и раздался визг Деб:

— Только не за пятку!

— Не мешай моим отношениям с ней! Я же вижу, она меня нарочно подманивала.

— Нет, она спала, мирно спала, но тут подверглась агрессии!

Деб рухнула на кровать навзничь и притянула Ника к себе:

— И она все еще спит! — уже на ухо сообщила она мужу.— И не только она. Спит все.

В подтверждение своих слов Деб стянула одеяло до пояса и предъявила Нику действительно совершенно сон­ные груди, еще хранящие следы складочек от пижамы. Ник прижался к ним губами по очереди и почувствовал, как они расправляются, разглаживаются и словно прихо­рашиваются, обретая более определенную форму.

— По-моему, они просыпаются,—заметил Ник, соби­раясь вновь поцеловать так приятно пахнущую со сна кожу, но Деб опять взвизгнула и моментально заверну­лась в одеяло:

— Что у тебя на уме? Где кофе? Собраны ли вещи? Куда ты задевал свой паспорт?

Нику всегда удавалось безошибочно определить, ко­кетничает Деб или его ласки только приятны ей, но не возбуждают. Сейчас был очевидный второй случай. Ник легко победил свое, начинающее давать о себе знать, желание и, оставив Деб нежиться в кровати, отправился на кухню готовить завтрак.

* * *

Завтракали в гостиной, за тщательно сервированным столом, но среди расставленных по всему полу полоса­тых красно-синих сумок. Сумок было неприятно много. Краем глаза Ник пересчитал их и понял, что в каждой руке придется нести по три, а свою, видимо, взять в зубы. «Ну да не беда,— решил про себя Ник.— Дотянем, бывало и пострашнее». Он подлил себе кофе и начал нама­зывать тост джемом.

Деб следила за его действиями чуть задумчиво.

— Господи,— наконец сказала она.—Как я тебе зави­дую! Как это все получилось некстати...— Она развела руками, печально посмотрев на свой живот.— Мне так хочется поехать с тобой!

— Мне тоже,— ласково ответил Ник.—Но пока не­льзя. Побудь тут, подожди меня. Я ненадолго.

А потом уже вместе съездим. — 

Он подмигнул и тоже кивнул на живот:

— Втроем. О.К.?

— Уговорил,— Деб рассмеялась.

Она допила свой кофе, составила грязную посуду на поднос и отнесла в кухню, где через минуту заурчала посудомоечная машина.

— Ну,—она повела руками в стороны, демонстрируя поклажу, которая сделала бы честь небольшому карава­ну.— Не пора ли собираться?

Ник послушно вскочил. Но Деб с сомнением посмот­рела на него:

— Слушай, красноармеец, а ты хотя бы до машины все это дотащить сможешь?

— Ты не понимаешь. Я еду в Россию, и мне надо привыкать к тамошним порядкам,—серьезно начал Ник.— Но, видишь ли, по традиции, у нас там принято в качестве вьючных животных использовать женщин. Так что иди сюда и нагнись пониже.

— Вот еще! — возмутилась Деб.— Я не женщина.

— А кто же ты?

— А я черный буйвол. А ну посторонись, стул!

Деб сложила на голове пальцы рожками и понеслась на Ника, по пути проворно убрав с дороги стул. Но Ник ловко поднырнул под нее и через секунду жена очутилась у него в руках. Он невысоко подбросил ее, но все-таки вызвал подвизг, в котором был не столько страх, сколько восторг.

— На самом деле в России все наоборот. Вот сейчас возьму все сумки, посажу тебя себе на шею, так и пойдем в аэропорт. А машина —это роскошь.

Деб привычно, поскольку проделывала это не первый раз, взобралась Нику на шею и устроилась там поудоб­нее, спустив ноги и придерживаясь ими за торс мужа:

— Отличная идея! Так мы сэкономим бензин, не загрязним окружающую среду и сможем избежать противных пробок, в которых меня тошнит. Ну, поехали. Твои рассказы о России заставили меня полюбить эту страну.

— А как же движение феминисток?

— А я не феминистка. Мне нравится идея страны, где женщины ездят верхом на мужчинах. Потому что, что?