Ник включил телевизор и сел в кресло. Шла програм­ма «МТБ». Жеманничающая негритянка рассказывала по-английски о новостях современной музыки. И Ник опять подумал, что странно отвык от этой страны, она словно притворялась той, которую он хоть смутно, но помнил. Причем притворялась плохо, все тут уже пред­ставлялось ненастоящим, фальшивым, и, если не опас­ным, то неинтересным.

Изображение на экране сменилось, и зазвучали знако­мая мелодия. Какая-то голландская группа исполняла американскую песню «Добро пожаловать домой, уста­лый мальчик».

Когда Ник и Деб познакомились, эта песня какое-то время была очень популярна в дансинг-холлах, куда бу­дущая жена любила затащить будущего мужа. Ник, кото­рый танцевать не умел совершенно и всего дичился, хотел гулять с ней по тихим освещенным улицам, но она на­стойчиво волокла «красноармейца» в толпу прыгающих, танцующих и вбухивающих в себя литры «пепси» моло­дых американцев.

— Это очень просто,— говорила она, когда учила его танцевать.— Ты должен слушать музыку, двигаться, слу­шаться меня и сильно любить. И все получится. Если мы не танцуем, можно не слушать музыку и не двигаться.

И у Ника действительно стало получаться.

Песенка, которая звучала сейчас по телевизору, была их любимой. Деб постоянно напевала ее, и даже когда они целовались на заднем сиденье ее машины, она ласка­ла его этими словами: «Добро пожаловать домой...»

Ник протянул руку к телефону, чтобы позвонить ей, но тут в дверь постучали.

Ник никого не ждал. В любое другое время и в любом другом месте, и даже сегодня утром — он просто открыл бы дверь. Но теперь его тело подобралось, он выключил звук и свет в номере. После нехитрых приготовлений, способных создать ему некоторое преимущество, он бес­шумно подошел у двери и прислушался.

За дверью дышали двое или трое.

Кто это может быть? Из кафе? Или те, кого он ищет, сами его нашли? Если знать фамилию, вычислить его не составит труда — в городе всего три гостиницы «Инту­рист». Паша его фамилии не знал. А Таня? Эта девушка с изможденным сереньким личиком?

В дверь постучали еще раз, и Ник резко распахнул ее, очень удивив этим трех парней школьного возраста. «Фарцовщики,— догадался Ник.— Господи, совсем голо­ву потерял».

— Hello, mister,— довольно бойко залопотал один из них, оправившись от изумления.— We have something very interesting for you.

— For me?

— Yes. Can we come in?

Ник, несколько заинтригованный предложениями ма­лолеток, вернулся в номер и зажег свет. Один из парней остался у двери, двое проскользнули в комнату .и на журнальном столике развернули тряпицу красного не то бархата, не то плюша, к которой ровными рядами были прикреплены советские ордена и медали.

— Do you like it? — спросил один из подростков. Ник разглядывал товар. Надо сказать, что он плохо

разбирался в орденах, но некоторые все-таки мог отли­чить. В основном в коллекции были представлены награды Великой Отечественной. Впрочем, был даже один Орден Боевого Красного Знамени. Были и медали. Среди них Ник обнаружил и свою, полученную за провод колонны машин через территорию, которую контролировали душманы. Колонна тогда дошла, но из прикрытия уцелел один БТР. Медаль та пропала в плену. Вот теперь он мог купить такую же. Только чужую. От этой мысли что-то замути­лось у Ника в голове и он указал мальчишкам на дверь:

— Get out.

— Mister, look, it's real! — настаивал один из маль­чишек, но Ник так глянул на него, что тот мгновенно запнулся и задом начал отступать к двери:

— Sorry, sorry...— И переходя на русский, замечая своим коллегам:

— Пошли отсюда. Американ вольтонутый какой-то попался. Может, воевал где.

— Да ладно, спустимся на этаж, там итальянцы се­годня понаехали... Купят.

Ребята, оглядываясь на Ника, который смотрел им вслед, подошли к запертой пожарной лестнице, покопа­лись с замком и двинулись вниз, аккуратно заперев за собой дверь.

Ник вернулся в кресло, но усидеть уже не мог. 

* * *

Было уже поздновато для магазинов, пришлось вер­нуться в бар. Бармен, скучавший за стойкой —посети­телей было мало,— отзывчиво приблизился к Нику.

— Будьте любезны,— сказал Ник отчего-то по-ан­глийски и сам удивился, но уже не стал перестраиваться на русский.— Меня неожиданно пригласили в гости, но с пустыми руками неудобно. Положите закуску, бутылку джина и швепс. Вот сто долларов,— Ник протянул бу­мажку.— Достаточно?

— Да, сэр,— легко согласился бармен.— У нас все фасованное. Вам в пакетик?

— Да.

— Не хотите ли пока чего-нибудь выпить?

— Пожалуй, что-нибудь легкое.

— Мартини?

— Нет,— отчего-то передумал Ник.— Водки русской. Сто грамм.

— Водички налить? — бармен ловко налил водки и придвинул стаканчик Нику.

— Не надо водички.

Бармен скрылся, и Ник, повернувшись спиной к стой­ке, пригубил по-американски водку. Была она на вкус неприятна и запах имела отвратный. «Так вот почему у нас залпом пьют»,— вяло отменил Ник, опрокидывая всю дозу в рот и спеша затянуться сигаретой, чтобы перебить противный вкус.