— Я тоже.

Майкл усмехнулся.

— Знаю, персонал любит подслушивать под дверью.

— Странно, но полиция меня не беспокоила, — удивилась Мегги.

— Доктор Скотт обожал шантаж, широкий круг подозреваемых на некоторое время отвлечет внимание полиции.

— Негодяй, и он туда же.

— Кто еще? — быстро спросил Майл. — Что еще ты натворила?

Мегги обвела взглядом толпу, скопившуюся у бара на свежем воздухе:

— Может, мы войдем внутрь? — спросила она. — На нас уже начинают оглядываться.

Они с трудом протиснулись в помещение бара. Приглушенный свет, толпа народу и громкая музыка отрезали их от всего мира и заставили стоять почти впритык друг к другу. Заказав выпить, они приткнулись в углу на уютном диванчике рядом с шумной компанией, в которой все давно разговаривали одновременно и давно уже друг друга не слышали.

— Ничего особенного, — ответила Мегги на ранее заданный вопрос, —, но мне угрожает обвинение в убийстве.

— Кто же на этот раз твоя несчастная жертва? — сочувственно поинтересовался Майкл.

— Салли Бент, моя бывшая гувернантка. Сомневаюсь, что ты был с нею знаком.

— Нет, почему же, — возразил Майкл, — я был с нею знаком. Салли Бент работала в детском приюте, но кое-что открылось, и она вышла сухой из воды: у нее оказались высокие покровители.

— Скорее покровительница. Не удивительно, что ее выгнали из приюта: она была садисткой, — уточнила Мегги.

— Да, как вижу, это сильно отразилось на твоем воспитании.

Мегги захотелось выплеснуть содержимое стакана ему в лицо. Майкл удержал ее за руку.

— Если ты осуществишь свои планы, мне придется иметь дело с десятком нетрезвых типов, которые будут обрызганы. Итак, кто будет твоей следующей жертвой?

— Если не оставишь свои дурацкие предположения, ею окажешься ты. Я никого не убивала.

— Ну, конечно, все они умерли своей смертью.

Мегги потеребила распятье на своей шее.

— Да, как и эта девушка, Шерли, по-моему, — смотря прямо в глаза Майклу, сказала она.

Тот залпом выпил содержимое стакана, по рассеянности воткнув соломинку в верхний карман пиджака молодого человека, стоявшего рядом. Парень вспыхнул:

— Эй ты, придурок, что ты себе позволяешь!

Мегги подняла взгляд и увидела здоровенного буйвола, который уже начал выпускать пар из ушей.

— Я из тебя дух вышибу! — орал он.

Майкл встал, и, не придумав иного места для стакана, что был у него в руке, сунул его в нижний карман пиджака здоровяка.

— Извини, приятель, я не хотел.

Оскорбленный парень зарычал, на секунду перекрыв шум в баре.

— Тише, не надо так волноваться, — добавил Майкл, вытирая тому лоб грязной салфеткой, в тесноте бара этот маневр не стоил усилий. Но тип внезапно покачнулся и осел на пол.

Озабоченный бармен с официантом утащили его в подсобку. Майкл последовал следом, очевидно, оказывать первую помощь.

— Через полчаса придет в себя, — сообщил Майкл, вернувшись из подсобки, — с его давлением, такое количество алкоголя в душном помещении! Этот бар совсем испортился…

— Мы, вроде бы, говорили об убийстве? — язвительно заметила Мегги.

— Мы, кажется, говорили о доверии? — не менее язвительно сказал Майкл.

— Взаимном.

— У меня есть все основания сомневаться, Мегги. Ты стоишь перед выбором, и два убийства свидетельствуют о том, что ты его, возможно, уже сделала.

Мегги с ужасом посмотрела на Майкла:

— Ты также выбираещь? — только и смогла произнести она. — Или уже выбрал? Кем ты стал, Майкл?

Майкл посмотрел на Мегги внимательно и вздохнул с облегчением:

— Это хорошо, что ты не выбрала. Нам нужно собраться вместе и обсудить все это.

— Нам?

— Вот именно, нам.

— Кто мы, Майкл?

— Пока, никто. Обыкновенные люди, возможно более несчастные, чем другие, или приносящие несчастья, в зависимости от обстоятельств. Но выбор решит эту проблему. Главное избежать давления всех заинтересованных сторон.

— Каких сторон, Майкл, о чем ты?

— Мегги, моя Мегги, — Майкл вздохнув, продолжил. — Не буду рассказывать тебе сказки, которыми меня пичкали с детства: о борьбе добра со злом, о равновесии, — я сам в это давно не верю. Ты и я, мы последние, кто не сделал выбор, и остальным просто… интересно.

— Как это, — прошептала Мегги.

— Азарт, ставки, будем ли мы на одной стороне или по разные стороны… Все живут достаточно долго, их жизнь устоялась и им скучно. Вот как-то так. Но мы живые, не предмет игр, и имеем право решить все за себя. Об этом надо заявить и сделать так, чтобы от нас отстали.