Решено: я еду на встречу с тем человеком и его собакой.

Гипнотизера Хью Леннона я предупредил, что он будет иметь дело с труднейшим случаем в его профессиональной карьере. Мы договорились, что после обеда он встретит меня на центральном железнодорожном вокзале Кардиффа и тотчас же займется врачеванием таких тонкий материй моего существа, как душа и разум. Хью в свою очередь решил, что для этого нам кое-что понадобится.

— Нужно будет взять с собой что-нибудь поесть.

И вот, сойдя с поезда, я увидел, что он ждет меня с небольшой коробочкой вонтонов [89] в руке, которые он купил по пути в одной из китайских закусочных.

— Подкрепимся попозже! — с энтузиазмом в голосе произнес он. — На голодный желудок сложные психологические проблемы не решают. Нам нужно быть в тонусе. И для этой цели вонтоны — самая подходящая пища. Лично я люблю вонтоны. Особенно с начинкой из свинины. По мне, так вкуснее блюда нет.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Я считал, что для успешного решения моих проблем мы с ним должны проявлять полное единодушие во всех вопросах.

— Хотя тост с креветками тоже объеденье.

Я опять кивнул — еще более энергично. Я нуждался в помощи этого человека и готов был согласиться с любыми его замечаниями относительно китайской кухни, сколь бы противоречивыми они ни были.

Хью проанализирует мою проблему, разложит ее по полочкам. В конце концов, он уже повязан со мной. Сам того не ведая, он невольно стал участником моей авантюры. «Да» привело меня к нему в тот вечер в Эдинбурге, привело и теперь. Он должен помочь мне собраться с мыслями. Разобраться в природе вещей.

Я залез в его «рено», и мы поехали из Кардиффа в Маунтин-Эш — бывший шахтерский городок, в котором теперь жил Хью.

— Итак... — сказал он, когда мы покатили по взъерошенным, изрытым оврагами равнинам. — Пока мне известно только то, что тебе нужна моя помощь. В чем?

— Ну... это трудно объяснить, — отвечал я. — Я принял решение кое-что сделать. И, думаю, я должен продолжать. Уверен. До конца этого года. Но я утратил силу воли.

— Ага, — протянул Хью. — Сила воли.

Эти два слова он произнес так, как бывалый морской волк зачастую, глядя куда-то вдаль, произносит слово «ветер», — будто это его извечный враг.

— Сила воли, — с задумчивостью в голосе повторил Хью. — Так что тебя беспокоит... курение? Я могу избавить тебя от этой привычки за пять минут.

— Нет, не курение.

— Алкоголь? Ты много пьешь?

— Нет. Не алкоголь.

— И... что же тогда?

Хм, как бы поточнее выразиться?

— Мне нужно чаще говорить «да».

Хью кивнул.

— Понятно.

— Не хочешь сначала сыграть в снукер [90] ? — спросил Хью, когда мы въехали в Маунтин-Эш. — Перед сеансом гипноза желательно достичь состояния расслабленности. Тут неподалеку есть рабочий клуб.

— Мм... ладно, — согласился я, подозревая, что Хью предложил мне заскочить в рабочий клуб просто потому, что он сам любит играть в снукер.

Мы припарковались на автостоянке рабочего клуба, находившегося рядом с главной улицей. Пока мы ехали по городку, я не заметил на улицах большого оживления. На автобусной остановке стояла короткая очередь из пенсионеров, какой-то мужчина в куртке поливал из шланга свой палисад, а так Маунтин-Эш, казалось, будто... вымер.

— Я выступаю здесь по пятницам, — сообщил Хью. — Обычно у них только музыканты играют, а теперь вот я стал давать сеансы гипноза и магии, и, знаешь, народ доволен.

Хью толкнул дверь, и мы стали спускаться по ступенькам к бару. Сначала я услышал шум, потом учуял запах пива... и только тогда заметил, что передо мной сидят и пьют пиво практически все жители городка. Я глянул на часы. Время без десяти час. Вторник. А всё взрослое население — всё без исключения — торчит в пабе.

В пабе царила атмосфера оживления и веселья, и причиной тому, подозреваю, был тот печальный факт, что некогда Маунтин-Эш считался центром прибыльной процветающей индустрии. Рабочие со всего Уэльса приезжали сюда добывать черное золото в каменноугольных копях. Приток рабочих прекратился в 1980 году, когда была закрыта последняя угольная шахта. Люди остались без работы, а отсутствие работы неминуемо порождает скуку. Естественно, от скуки все — и стар, и мал — потянулись в паб.

Не успели мы сделать по залу и трех шагов, как произошло нечто странное. На самом деле так бывает только в кино, но в Маунтин-Эш, судя по всему, подобное случается каждый день.

Кто-то из сидящих в зале, заметив Хью, издал радостный вопль. Ему вторил кто-то еще. Потом и другие разразились приветственными криками. Раздались аплодисменты, свист, и вскоре весь зал стоял на ногах, бурно приветствуя неожиданное появление гипнотизера Хью Леннона. Когда мы шли сквозь расступающуюся толпу, я заметил, что рослые мужчины хлопали Хью по спине, миниатюрные женщины махали ему. Я уверен, даже дети, коих в пабе было немало, подняли бы в его честь бокалы, если б таковые у них были. Разумеется, я слышал фразу «народный герой», но сейчас впервые наблюдал, как народ чествует своего любимца. Это было потрясающе.