соперничали в ловкости, красоте. Г-н Калиени показывал парфорс¬

ную езду1 на неоседланной лошади, а г-н Гертнер делал сальто-мор¬

тале на скачущем коне, затем оба демонстрировали «академические

позы» на двух неоседланных лошадях.

И как было не залюбоваться высшей школой верховой езды, ис¬

полняемой такими эффектными всадницами, как г-жа Саламонская

и девица Клара Раш и кавалерами гг. Саламонским и Эспери. А кон¬

ные маневры, когда двадцать красивых и элегантных дам, сидя на

двадцати кровных лошадях, съезжались, разъезжались, строили

эффектные группы. А труднейшее сальто-мортале через десять ло¬

шадей, которое исполняли один за другим все клоуны...

Саламонский любил клоунов и очень заботился о том, чтобы на

его представлениях было весело. Ведь цирк должен отвлекать зри¬

телей от больших и малых повседневных забот. Клоуны в цирке Са-

ламопского умели развлечь, повеселить. Наибольшим любимцем пуб¬

лики был Таити-Бедиии.

Братья Дуровы обожали Таити, преклонялись перед его талан¬

том, мечтали ему подражать.

— Мне бы хотелось быть таким, как Таити! — вздыхал Анато¬

лий.

— Хотя бы ковры ему расстилать,— шептал Владимир.

Если бы кто-нибудь тогда им сказал: «Недалеко то время, когда

вы не только будете выступать на арене, как Таити, даже «забьете»

его»,— они сочли бы эти слова злой насмешкой.

А время это уже приближалось. Тетива лука натянулась до пре¬

дела. Оставалось пустить в цель стрелу. Но цель пока была закрыта.

Случайность помогла ее увидеть. Хотя можно ли счесть случай¬

ностью то, что ищешь с таким упорством, к чему стремишься с таким

рвением, что стало смыслом всей их молодой жизни?

Газета «Московский листок» относилась к разряду бульварных.

В ней печатались светская хроника, городские происшествия, сплет¬

ни, сообщения о купле-продаже, объявления зрелищных предприя¬

тий.

Разумеется, братья Дуровы интересовались в газете прежде всего

тем, что относилось к цирку и балаганам. И, конечно, им бросилось

в глаза обращение их кумира, клоуна Таити: «Имею честь известить

высокопочтеннейшую публику, что в ближайшее воскресенье имеет

быть в цирке мой бенефис. Представление будет состоять из лучших

нумеров репертуара программы, а потому я всепокорнейше прошу

многоуважаемую публику не оставить бенефис мой своим благо¬

склонным вниманием и осчастливить посещением».

Как страстно желали юнцы увидеть «лучшие нумера репертуара

программы», но осуществить это не удавалось: билеты на подобные

представления продавались по повышенным ценам, а денег не было

даже на галерку.

Оставалось только смириться. Однако скрытое желание искало

выхода. И он нашелся, хотя в самом неожиданном направлении.

В той же газете внимание братьев привлекло объявление некоего

Ринальдо. «Профессор черной магии, фрачный артист, фокусник и

куплетист» — он предлагал демонстрировать свое искусство в гим¬

назиях, реальных училищах и даже в институтах благородных де¬

виц.

Трудно сказать, кому из братьев первому пришла мысль просить

профессора, обладателя стольких талантов, взять к себе в обучение.

Так или иначе, они отправились к нему по указанному в газете ад¬

ресу— па Грачевку, расположенную неподалеку от Цветного буль¬

вара.

Темная слава была у этого места. В ее переулках располагались

публичные дома, грязные трактиры, дешевые меблированные ком-

йаты, где ютились бродячие Комедианты, шарманщики, лйчностй без

определенных занятий, скрывались скупщики краденого добра, да

и воры.

Профессор черной магии обитал чуть ли не под крышей облуп¬

ленного старого дома. Братья постучали в обшарпанную дверь, на

которой красовалась визитная карточка Ринальдо с упоминанием

всех его титулов.

— Войдите! — отозвался на стук хриплый голос.

Тесная комната была заставлена странными вещами. В решетча¬