тут приостановилась, перевела дух, собралась было перекреститься,

но внуки не дали и руку поднести ко лбу. Еще бы! С угла Воздви¬

женки уже доносилась музыка. Веселая. Зазывная. Обещающая

удивительные впечатления цирковая музыка.

Карл Гинне, практичный немец, умел потрафить любым вкусам.

Представления его манили разную публику. У входа в его цирк

сталкивались те, кто вместе обычно не бывал: и офицеры в набро¬

шенных на плечи «николаевских» шинелях-чгелеринах, и дамы-щего¬

лихи в шляпах с перьями, и купцы в шубах и суконных поддевках, и

чиновники (в форменных фуражках с кокардами, и мастеровые в по¬

трепанных чуйках.

Запыхавшаяся старушка в шляпке, сбившейся набок, с двумя

цеплявшимися за рукава мальчуганами, еле протискалась к окошеч¬

ку кассы. Извлекла из недр бархатной сумочки трехрублевку, про¬

тянула ее в окошечко. Мальчикам показалось, что прошла целая

вечность, пока появились коричневые бумажки билетов.

— Скорее, скорее! Как бы не опоздать...

К своим местам подымались по крутой лестнице. Еще внизу ка¬

кой-то человек, второпях бабушка лишь заметила его порыжевшее

пальтишко и подвязанную щеку, спросил:

— Билеты есть?

— Вот!—бабушка сунула человеку коричневые листочки и по¬

спешила за внуками, быстро взбиравшимися по ступенькам.

Ничего, что места оказались чуть не под самым куполом. Зато

отсюда был виден весь цирк — и засыпанный опилками манеж, и

ряды кресел, обитых красным бархатом, и полукружия жестких ска¬

меек, расположенных ярусами. И совсем близко, почти над головой,

блестели подвешенные на тросах трапеции и какие-то другие гимна¬

стические снаряды.

Яркий свет слепил глаза. Гремел оркестр, оглушительно бил ба¬

рабан, звенели медные тарелки. Из конюшен исходил какой-то осо¬

бенный теплый терпкий запах.

Началось томительное ожидание представления. Но вот послы¬

шалось громкое, как пистолетные выстрелы, щелканье бича, топот

копыт, веселый приказ: «Алле!» На манеже, подобно сказочному

видению, показалась прелестная наездница.

И в этот миг над бабушкиным ухом раздался требовательный го¬

лос:

— Ваши билеты?

— Опять? Я уже отдала... там внизу...

Человек в шитой золотыми галунами униформе ответил:

— Вольно было отдавать! Ному дали, тот сюда и сядет...

Старушка всплеснула руками. Денег на покупку новых билетов

не было, а человек с галунами был неумолим.

Как в тумане спускались мальчики с лестницы. Ничего нет горше

обманутого ожидания! Пистолетное щелканье бича, веселая музыка

галопа, ослепительные огни манежа, блеск свисающих трапеций —

все это казалось волшебным сном. Сном, который никогда не за¬

быть...

Оставалось утешаться общедоступным зрелищем балаганов. На

масленицу в Москве они открывались во множестве.

Москва семидесятых годов прошлого века... Даже центральная

Тверская улица еще не может похвалиться благоустройством. Ка¬

менные дома в окружении деревянных строений выглядят случай¬

ными пришельцами. На перекрестках торчат полосатые будки с на¬

званиями полицейских частей города: «Тверская», «Сущевская»,

«Мясницкая». А сами будочники, вооруженные алебардами, одеты

в серые мундиры с фалдами и девятью медными пуговицами на

груди.

Вечером в городе мерцали громоздкие фонари-плошки с коптя¬

щими фитилями, опущенными в конопляное масло. Заправляли и

зажигали их пожарные, тоже в серых мундирах, с колпаками на го¬

лове.

Булыжная мостовая доставляет жестокие испытания любителям

быстрой езды. Извозчичьи рыдваны называются дрожками потому,

что пассажиры трясутся в них, как в лихорадке. Но люди состоятель¬

ные ездят в щегольских колясках, фаэтонах, каретах, ландо и в дру¬

гих комфортабельных экипажах.

Трактиры славятся хлебосольной русской кухней: кулебяками в

несколько ярусов из мяса, рыбы, дичи, грибов, квасами на любой

вкус. Рестораны завлекают изысканными блюдами: устрицами, до¬