Услышав про "Linkin park" я не могла не улыбнуться.

– О, я тоже лет с тринадцати слушаю их! Особенно люблю альбом "Meteora", - я не понимала, зачем говорила всё это, но несмотря на то, со смущением продолжала.
– Самый мощный из всех их альбомов.

Должно быть, я немного заинтересовала его, поскольку на мой ответ он отреагировал с нескрываемым удивлением в глазах.

– Твоя любимая группа?
– против своей воли спросила я, осознавая, что нужно заканчивать.

– Одна из них.

Давно я так себя не ругала мысленно, как в те секунды. Ведь сразу стало ясно, что этот парень не жаждет общения, и что лучше действительно, как советовала Вика, не обращать внимание на него. В классе много других ребят, с которыми можно поговорить. К чему мне пытаться разговорить человека, которому это не нужно? Я дала себе слово впредь не навязывать свои вопросы и, открыв учебник по физике, принялась читать параграф, чтобы хоть как-то потянуть время до прихода учительницы.

– А какая твоя любимая группа?
– спустя несколько минут, неожиданно раздался низкий, но в то же время мягкий мужской голос.

– "30 seconds to mars", - смутившись, медленно произнесла я, отведя взгляд в сторону. Денис смотрел так проникновенно и глубоко, словно видел меня насквозь.

– Ты ни разу не была на их концерте?

– Не доводилось, хотя я безумно мечтаю об этом, - ответила я, не осмеливаясь вновь посмотреть на Дениса, потому что его глаза излучали что-то такое, отчего охватывало огромное волнение.

К счастью, в то мгновение в класс прибежала запыхавшаяся Дарья Андреевна, довольно сухая на вид женщина лет пятидесяти с ярко красными губами, и всё вернулось на свои места. Больше за весь день мы не обмолвились ни единым словом. Будто и вовсе не замечали существования друг друга. Нет, я -то, конечно, замечала Дениса, чувствовала его близость, но проще всего было представить его невидимкой, чтобы не ударяться о ледяной айсберг, разделявший наши пространства.

– Вы сейчас куда? – поинтересовалась Вика на улице после окончания уроков.

– Пока что домой, а потом в студию, - ответила Карина, застегивая полудубленку. – А ты?

– Сейчас к маме на работу зайду, а оттуда к репетитору изучать последствия Отечественной войны. Когда же это закончится? Поскорее бы уже сдать экзамены и просыпаться со спокойной душой.

– Согласна, - с пониманием в голосе произнесла я. – Иногда кажется, что конца всем этим страхам и неизвестности вообще не будет.

– А я не согласна, - запротестовала Карина. – Взгляните на всё с другой стороны и цените те дни, что у нас остались. – сказала она, улыбнувшись.
– Ведь если проживать их с мыслью только о том, что каждый день приближает нас к финалу, то потом ничего не останется в памяти об одиннадцатом классе, кроме этих страхов.

– Интересно, какие у нас останутся воспоминания, если мы завалим экзамены? – улыбнулась в ответ Вика.

– Вик! Вот тебе точно не нужно париться по этому поводу. Да и вообще, никто ничего не завалит! Ганина, что за настрой такой?

– Прости, - рассмеялась она. – Я надеюсь, что всё будет хорошо, но иногда сомнения берут верх над оптимизмом.

– Гони подальше эти сомнения! От них одни неприятности бывают.

– Я постараюсь. Но до полнейшей веры в свои силы мне ещё ой как далеко, - вздохнула Вика, повесив сумку на плечо.
– Ну ладненько, идти нужно…До завтра, девчат!

– Пока, - в один голос сказали мы. – Если что, звони, - добавила Карина

– Конечно.

После чего мы разошлись в разные стороны.

К пяти часам вечера дома, где, кроме нас с Кариной, никого не было, раздался звонок в дверь.

– Анжел, открой, пожалуйста, это Костя - крикнула она из комнаты. – А то я одеться не успела ещё.

Я, взяв из ванной расческу, выключила там свет и направилась ко входной двери, на ходу приводя свои волосы в более менее приличный вид.

– Привет! – радостно поздоровался парень, переступив через порог квартиры. – Ну что, готовы?

– Привет, Кость!
– не менее радостно произнесла я, глядя на него снизу вверх. Рост Кости был свыше метра девяноста, причем учитывая его спортивное телосложение, рядом с ним я выглядела маленьким зверьком. Однако это ничуть не смущало, как и не смущал сам Костя. Его резкие, волевые, точенные черты лица не были идеалом, какие диктует современное общество. Костя являлся очень красивым парнем, но его красота относилась к той группе, которая понятна не каждому. В нём присутствовала необъяснимая мужественность, зрелость. Смуглая кожа, выразительные карие глаза, впалые щёки. Из-под темно-коричневой кожаной куртки выглядывала черная футболка с V-образным вырезом, сочетавшаяся с черными зауженными джинсами, подчеркивавшими, идеальные для парня ноги Кости. Глядя на него, я вполне понимала фанаток, что признавались ему в любви. – Ну, - помедлив, взглянув на дверь нашей с Кариной комнаты, продолжила я, - почти. Ещё минутку.

– А, понятно, - рассмеялся он. – Карин, ты неизменима!

– Я сейчас!

– Как дела в школе, Анжел? – произнес Костя, присев на пуфик. – Каково тебе быть в новом коллективе?

– Вроде бы освоилась. Ребята очень веселые, дружелюбные, поэтому не чувствую себя чужой. Но вот в учебе уже появилась небольшая проблема.

Костя немного нахмурился.

– Да нет, - рассмеялась я, - не настолько большая. Просто у меня всегда хромала физика, а у нашей учительницы к ней очень большие требования. И… - вздохнула я, - плакала моя четверка.