Таковы были её странные утренние и вечерние бдения. И в них с девушкой не было вечной спутницы – Бездны. Королева была слаба в Прэсто. Что такое пустота рядом с мощью огромного тёплого моря, огромного звёздного неба? Тьма таяла здесь, на краю земли. Таяла и скоро совсем исчезала… Горизонт в Прэсто был чист, как нигде, и, глядя на кромку воды и неба, Лира порой забывала, что она – carere morte. Она забывалась: владыка, его свита, вся её странная жизнь казалась глупым сном. И закрывала глаза, смешно надеясь, что таким образом очнётся для новой жизни там, у кромки неба и воды…

Она не запомнила, в какой из визитов на берег познакомилась с Литой. Лита… - совсем не подходящее имя для маленькой, ловкой, быстрой как горная речка девчушки. Лира ясно помнила одно – это Лита предложила знакомство. Она закружила вампиршу, как вихрь. Она вся была – танец и песня.

…- Я не видела тебя здесь прежде, Лита. Откуда ты?

– Я здешняя. Просто я много путешествую. А ты… Ты нездешняя! Я помню, я видела тебя далеко отсюда.

– Я из Доны.

– Ты нездешняя, - кивнула смешная девчушка, странно подчеркнув это слово. На вид ей было лет пятнадцать. Лира очень удивилась, когда, далеко не на первый день знакомства, узнала, что Лите уже двадцать и она замужем. Очень странная особа! И глаза, точнее, их взгляд – словно виденный прежде…

– Нездешняя – что ты хочешь сказать?

– Ты приехала сюда лечиться.

– Ну… да.

– Ты пришла за исцелением, - совсем другой тон. – Так слушай…

Лита взяла флейту и заиграла. Лира узнала уже не одну её странную мелодию, но эта была страннее всех: какой-то дикий ритм и долгие трели, прерываемые ещё более долгими паузами.

– Что это?

– Волшебство!
– серьёзно прошептала кареглазая девчушка.

Да, это было волшебство. Мелодия выправлялась. Не сразу, шажками, давая Лире время осмыслить все происходящие изменения. Мелодия вела за собой и меняла её, меняясь сама. Что это?
– Слёзы на щеках. Лира торопливо осушила их платком, опустила голову, прячась от странной музыкантши за волосами.

«Чёрт, руки дрожат и сердце бьётся испуганно, сильно. Что эта музыка делает с ней?!»

– Хватит, прекрати! – почти крикнула она, но Лита продолжала. Дойдя до головокружительно высокой точки, мелодия окончательно обрела гармонию, и Лира снова вскрикнула - теперь от восторга. Но музыка оборвалась.

– Ты провела какое-то время с детьми Пустоты, – печально сказала Лита, откладывая флейту. – Это очень заметно, как печать. Но сама ты мало взяла от них! – поспешно заверила она. – Это я ясно вижу… Я просто хотела тебе показать, как вас можно лечить.

Лира чуть улыбнулась, зачем-то скрывая клыки:

– Дети Пустоты – это carere morte? Ты их лечишь, и они действительно становятся смертными?

– Я не знаю, что это «carere morte», но я знаю, что есть Пустота. Я слишком знаю, что она! В Прэсто Ей закрыт путь. Я закрыла Ей путь сюда. Её дети здесь оказываются под моей властью. Мне пока не удалось вернуть кого-либо из них в жизнь насовсем, но подарить им час или день сказки мне по силам.

Лира подобрала гладкий холодный камень и запустила его скакать по волнам. Более всего сейчас хотелось вскочить и запрыгать, подобно щенку, подобно этой странной Лите. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать: вот же она, Избранная, перед ней! Кто свел их? Чье провидение?

– Ты умеешь видеть детей Бездны среди людей, так? – спросила она. – А тебе не случалось встречаться с одним из них близко? В Меторе…

– Случалось. Да, в Меторе. Он умер. Я пыталась спасти его, но…

– Просто им нельзя пить твою кровь.

– Это я поняла, - кивнула Лита и вдруг пронзительно и знакомо взглянула на Лиру. – Мне нужна помощь. Я знаю, здесь за мной охотятся. И те, и… другие. Я хотела пойти к другим, но знакомые меня отговорили. Они сказали, другие, охотники, убивают детей Пустоты, а я хочу не убивать их, а…

– …лечить, - синхронно с ней прошептала Лира.
– Чем же мне помочь тебе?

– Мне довольно будет твоей дружбы, Лира. Однажды ты уже спасла меня… Ты, наверное, не помнишь: это было в Доне, почти пятнадцать лет назад, в одну декабрьскую ночь, когда Бездна взбесилась. Ты спасла меня тогда. Благодарю тебя…

Лира уходила с той их беседы на подкашивающихся ногах. Избранная! Благодарная ей! Предлагающая дружбу! Бедная не знала, что благодарить не за что: та ночь была ночью предательства Лиры. Несчастная не догадывалась, что, предлагая дружбу Лире Диос, она сама восходит на алтарь для жертвоприношения.

Лира стряхнула дурман грёз. Она вновь стала быстра и деятельна. Ей необходимо было сделать так много: скрыть избранную от групп Митто и Гесси, подготовить зелье для ритуала. Она подумывала, не сменить ли гнев на милость и не обратиться ли к Хиаму – задача казалась несложной и верной, - но, уже подходя к почтовому ящику, разорвала своё послание хозяину зверей. Если Бездна решит, что Её глашатаю нужен помощник в этом деле, Она сама подарит Лире его! В конце концов, у нее все в руках - свиток с описанием ритуала уничтожения дара, и сама избранная. Ей нужно лишь сохранить все в тайне и подготовить избранную к добровольной жертве - а последнее с такой избранной будет несложно...