Различные формы парафилии (парциализм, копрофилия, некрофилия, педофилия, геронтофилия, вуайеризм и т. д.) [55] аномальны, если они являются активными и устойчивыми.

Групповому сексу свойственны те же нормы, что и отдельным индивидам.

Общество и его отдельные сообщества обязаны в разумных пределах проявлять определенное понимание и терпение; в свою очередь, лица, для которых характерны подобные отклонения, обязаны считаться с нормами морали общества, сдерживая свои антиобщественные пристрастия. Необходимо, однако, принять все меры для устранения социально-психологических причин сексуальных отклонений.

Опираясь на свою клиническую практику, я определил некоторые аспекты сексуального поведения человека как аномальные по следующим причинам:

1) подобные отклонения имеют в своей основе психопатологические формы (то есть они укоренены в комплексе, структура которого усиливается в ущерб энергетической целостности индивида, который следует такой линии поведения);

2) они расширяют и усиливают основу паразитического поведения;

3) семантическое изменение переходит в систему; нельзя забывать, что определенные органы (при сохранении значительной гибкости смещения) выполняют точные функции, указывающие на собственную предметность;

4) фиксация на определенных формах поведения препятствует индивидуальному росту и социальной выживаемости аутентичного человека.

Социальное поощрение определенных активных форм поведения свидетельствует либо о том, что общество равнодушно к извращенцам, либо о том, что оно совершенно не задумывается над собственным выживанием.

Что касается обогащающего, здорового и зрелого сексуального поведения, оно всегда зависит от общей зрелости индивида или пары. Для того, чтобы испытать праздник чувств своего тела, надо сначала стать эротическим сознанием всего сущего. Истинное наслаждение – это всегда изобилие совершенного. Высшее наслаждение собой в слиянии с другим можно испытать только тогда, когда существование ощущается как открытие жизни или бытия в себе. Основное значение эроса состоит в том, что он является фактом сознания, опосредующим бытие как наслаждение. Зрелость подразумевает понимание того, что в нас и через нас жизнь любит саму себя.

Когда речь заходит о сексуальной сфере, на первый план выступает значимость человеческой плоти. Не представляю, как человек может понять Ин-се или осознать себя как воплощение априорного, если его сексуальную спонтанность подавляют, затормаживают. То, что Фрейд обнаружил в сексуальном вытеснении самый важный фактор невроза, до сих пор вызывает восхищение. Можно ли требовать от человека «святости», наложив табу на то, что связывает его с собственной сущностью?

Чтобы понять сущность и значение эротического поведения, необходимо сначала понять тело как означающее. Тело есть причастие бытия, воплощение априори. Все существование может быть сведено к телу, которое находится везде и является вечным горизонтом любого чувства или восприятия. В силу того, что модель нашего мышления основана на предметно-логической связи, нам не удается понять вездесущность как условие умственного познания и как источник любых значений. Все инстинкты, или мотивации, или предметные связи указывают нам моменты, когда тело провоцирует к восстановлению единства.

Слово происходит от того, что представляет собой первое слово бытия, – от тела. Наш рационализм утратил изначальное единство, и наш процесс познания осуществляется с помощью двух способов выражения чувств: тела и языка [56] . Все, что мы говорим или думаем, в том числе, телесного свойства; наше общение и мысли основаны на образах, созданных нашим телом. «Я» поддерживают и пронизывают самоозначающие динамические процессы, которые являются телом или телами-процессами. Семиотика тела всегда отсылает нас к действующему значению, к реальному, действительному поведению.

К сожалению, существование апоретично и осуществляет бытие через смежные и порой настолько противоречивые элементы, что наша логика с трудом находит путь среди аналогий и ассоциаций. К счастью, тело по-прежнему остается основой символизации или критерием реальности для наших лингвистических и символических кодов. Тело – это поле деятельности целого: оно представляет собой не только экстероцептивное, но и проприоцептивное действие. Если означающее тело в первую очередь является телом, которое действует, или своим собственным процессом, то мое индивидуализированное тело есть ответвление этого сотворения чувства. Естественно, под телом я подразумеваю тот же принцип индивидуации или само существование.

Основные критерии общества и культуры базируются на телах, действующих и проявляющих себя в неустойчивой, противоречивой многомерной материи. Именно телесная твердость обеспечивает возможность существования нормативных структур. Любое становление индивидуального и социального «Я» всегда происходит на основе и посредством означающего тела. Существование – это значение тел, сеть тел, которые действуют в непрерывной идентичности, и это постоянное взаимодействие есть то, что называется бессознательным. Означающее взаимодействие тел представляет собой бессознательное, по отношению к которому даже индивидуальное «Я» всегда запаздывает, и, более того, для большинства людей само «Я» – это то, что пережито бессознательным. Когда «Я» становится осознанным, бессознательное находится уже в другом месте.