Любой, кто не реализовал на уровне сознания то, что уже заранее было сформировано на уровне ощущений, не может считаться нормальным и, главное, не может надеяться на радость, на свободу бытия; он чувствует разлад, сам себе противоречит, поскольку поля «Я» подчиняются человеческим правилам, а бессознательное намеревает себя совсем в других направлениях.

Добиться того, чтобы любой индивид обрел смелость быть самим собой в любой ситуации – вот цель истинной онтопсихологии. Не воздать должное пенису, влагалищу, коже, эмоциям – значит предать определенную жизненную функцию. Наши органы – это безвозмездный дар природы, призванный облегчить нам связь с действительностью.

У секса есть свое очень жесткое правило, он не ведет к разбросанности и у него свои привязанности. Так же, как и ребенок, которого вначале привлекает множество игрушек и который с возрастом сосредотачивается на все меньшем их количестве, с их помощью утверждаясь гораздо сильнее, секс раскрывается в своих проявлениях по мере постепенного бесконечного развития индивида, вплоть до той точки, которой не нужны никакие символы. Жизнь дарует человеку существование через органы чувств; именно дающая наслаждение взаимосоотнесенность различных вещей (как незримая связь цветка с воздухом и солнцем) превращает жизнь в рай. Красота женской груди, напряженность пениса, эти изгибы женского тела, эта угловатость мужской фигуры создают полноту, гармонию, и если бы Богу было угодно, чтобы человек постигал радость не только с помощью органов чувств, он вряд ли создал бы его столь привлекательным; коль скоро он это сделал, то мы должны идти к нему указанным путем. Дух, творя существование, облекается в плоть, и жизненный путь надлежит пройти во всей его материальности, телесности.

Чистота – это непосредственность всех вещей, непосредственность всей взаимодополняемости чувств, потому что они говорят разным языком, но выражают один и тот же смысл. Секс ведет к жизненной зрелости: нельзя начинать движение, отвергая, не принимая во внимание или извращая то, что является первичным инстинктом. Как чтение предписанных молитв не удовлетворит ваши сексуальные потребности, так и сексуальная разрядка не обеспечит сексуальную зрелость и рост. Воздавайте должное каждому своему инстинкту, и они приведут вас к онтовидению. Секс – это радость, у него своя музыка, которая, если уловить ее сущность, превосходит поэзию, превосходит потому, что поэзия зачастую представляет собой сублимацию секса.

Бесконечность – это реальная потребность, а не искусственная идея; однако до верхушки лестницы нельзя добраться, перепрыгивая через ступеньки. Если влечение, возникающее в тестикулах и яичниках, не получает своей функциональной сексуальной разрядки, то впоследствии заканчивается патологической разрядкой истерического характера. Бессознательное всегда реализует если не в одном, так в другом месте то, что индивид запрещает.

Секс позволяет духу обрести реальность.

Представьте себе два полюса энергии, которые отличаются только модусами: как только мы их противопоставим друг другу, они автоматически начнут вибрировать и испытывать взаимное притяжение, поскольку вместе они представляют собой уже третий динамический объект. Органы чувств улавливают, удостоверяют, представляют его присутствие. И если соответствующие органы исключаются из области «Я», третий динамический объект находит себе место или создает эрогенную зону в других соматических контекстах. Я утверждаю это на основе своей клинической практики, которая показывает, что бессознательное перемещает собственный сексуальный заряд в любую часть тела, но не аннулирует его.

Сексуальное проявлялось бы и другим путем, поскольку жизненная динамика, которая не зависит ни от яичников, ни от тестикул, лишь актуализируется через этот тип эпидермиса. Следовательно, энергия психического предшествует материи. Инстинктная (то есть уже присущая провоцирующему или интенционированному объекту) сила предопределяет то, что затем проявляется на уровне органических структур.

Жизнь полностью зиждется на любви, поэтому природа, детерминируя инстинкт как высший символ этого чувства, могла поместить его только в гениталиях, способствующих распространению вида.

Секс, в его глубинном смысле, – это всегда выход индивида за собственные пределы, предвестник другой жизни: возбуждая двоих, он соединяет их, чтобы они утолили потребность друг в друге, но затем словно забывает о них, предназначая образовавшуюся жизненную силу другому человеку – зарождающемуся существу. Таким образом, интенция природы не ограничена двумя соединяющимися индивидами.

Из слияния двух тел развивается совокупность, отличная от них обоих. Высший психодуховный оргазм позволяет двоим познать друг друга в третьем измерении, ощутить и постичь чистоту, а через отрицание, забвение своей частичности найти ту точку, в которой нет ни мужчины, ни женщины, ни пениса, ни влагалища, а только увеличившееся в объеме единство жизни.

Я сознательно не рассматриваю эротизм в его упаднических проявлениях, ибо считаю подобные данные поверхностными и, следовательно, уводящими от динамизма практического эроса. Кроме того, кинематограф, литература, журналистика, и особенно откровенно порнографические издания, с лихвой освещают всю феноменологию сексуального поведения. Что же касается внешней техники, то описания восточной классической литературы до сих пор остаются непревзойденными. Таким образом, здесь мне хотелось бы уточнить, что с точки зрения онтопсихологии является извращенным, а что – аутентичным.