Сигнал.

Галина взглянула на светофор, она поехала на красный. Вывернув руль, она чудом проехала между машинами.

– Ты убила меня! – выкрикнула девочка и кинулась на руль, выворачивая его на себя.

Галина посмотрела в глаза дочери. Это были темные омуты, пожирающие с первого взгляда. Женщина забыла об управлении машиной. А девочка с недетской силой выкручивала роль, направляя автомобиль в сторону бензозаправки.

– Наташа! – закричала женщина. Она, словно окаменев, сидела и вжимала педаль газа в пол.

– Ма-ма, – растерянно заморгала дочь и отпустила руль.

Но автомобиль набрал приличную скорость и остановиться не получалось.

Наташа.

– Здесь... – повторила и почувствовала легкость, словно огромный булыжник скатился с плеч. Я посмотрела на девушку, стоявшую передо мной.

– Ты уверена? Здесь! – обернулась она.

– Да... – выдохнула и услышала эхо собственного голоса. Я указала пальцем на участок с гравием и сделала шаг.

– Наташа! – услышала я чей-то женский голос.

Мы обе обернулись.

– Наташа, что ты тут делаешь? Где ты пропадаешь? Я ищу тебя уже несколько дней, – перед нами стояла упитанная женщина лет пятидесяти. Она держала в руках фонарик, освещая себе путь. Она возмущалась, кричала и была крайне недовольна.

– Мы... – начала Наташа и осеклась.

– Мы? – вскинула бровь женщина. Она осветила помещение, ища второго человека. – Кто, мы?

– Я, – улыбнулась девушка и покосилась на меня. – Я, тетя Света. Здесь только я была. – Наташа сделала шаг.

– И что же ты тут делаешь? – спросила родственница. – Мне мама твоя позвонила, сказала, что ты ко мне едешь. А на вокзале ты мимо прошла и не заметила меня, словно не знаешь. Что происходит? – Наташа молча покусывала губу. – Ты знаешь, сколько сил я потратила, чтобы тебя найти?

– Я вот это нашла, – девушка указала фонариком на не зацементированный участок. Наташа словно не слышала, как распиналась женщина о своих переживаниях.

– Что? – прищурилась женщина, пытаясь что-нибудь увидеть.

– Покажи ей, – кивнула я. – Она должна увидеть.

Наташа посмотрела на меня, потом подошла к гравию и, присев, стала разгребать мелкие камни.

– Что ты делаешь? – приблизилась тетя Света. – Наташа? – Она подошла ближе.

Девушка остановилась, когда ее пальцы коснулись шероховатой поверхности. Я почувствовала, как она вздрогнула и проговорила:

– Смотри.

Родственница посветила фонариком на то место, куда указывала девушка, и прикрыла рот ладонью. Ее руки задрожали. Луч искусственного света вырвал из темноты две костяшки. Детские пальцы выглядывали из груды камней, как будто пытаясь выбраться из вечного захоронения.

– Пойдем! – схватив девушку за руку, проговорила женщина. – Быстрей.

– Свет, мы должны ей помочь... – пытаясь сопротивляться, сказала Наташа.

Я пошла следом. Внимательно наблюдая за реакцией женщины.

– Хватит! – крикнула женщина. – Ты с ума всех сведешь своими выходками. С меня хватит.

– Теть, она здесь двадцать лет лежит, – дернула руку девушка и, обогнав женщину, первая вышла на улицу. – Понимаешь, двадцать лет! Ей некому было помочь... Ее убили и закопали. – Наташа показала на подвал. – Представь, если что-нибудь случилось со мной, и какие-то бесстыжие люди поступили бы также...

– Стой! – родственница подняла руки и посмотрела на девушку, потом перевела взгляд на пустой полуразрушенный дом. – Это она тебя сюда позвала?

– Нет, – ответила Наташа и посмотрела на меня.

– Не надо, – покачала я головой. – Она не поймет. – Наташа улыбнулась. Я подошла к девушке и погладила по волосам, моя полупрозрачная рука прошла сквозь пряди. Мне так хотелось прикоснуться, почувствовать себя снова живой. Но я не могла больше себя обманывать. – Спасибо тебе за все.

– Теперь ты свободна, – с грустью проговорила девушка.

Женщина ничего не говорила и ни о чем не спрашивала, наблюдая, как Наташа протянула руку, как будто прикасаясь к кому.

– Я была рада помочь, – девушка еле сдерживала слезы.

Я чувствовала ее переживания и от этого внутри все сжималась. Умею ли я плакать? Не знаю...

Но одно я знала точно, если бы не Наташа, то вечно скиталась между телами, ища спасение. Сколько раз убеждала себя, что это моя жизнь. Это я, и я снова живу. Но все было обманом. Каждый раз, вселяясь в другое тело, я надеялась достучаться до разума, чтобы человек понял, кто у него просит помощи.