Перевернулась на другой бок, открыла глаза. Моя комната изменилась. Цвета стали тусклыми, как перед рассветом. Еще недостаточно света, чтобы изображения стали четкими, но и тьмы уже не хватает, что окутать все вокруг чернотой. Окно снова пропало, вместо него появилась мамина фотография. Большой портрет с черной ленточкой сбоку. Комната начала вытягиваться, стены уходили все дальше и потом пропали, словно их никогда и не было. Поле. Ветер, холодный и пронзительный. Обнимаю себя за плечи. Смотрю по сторонам. Нет, это не поле. Это кладбище, только крестов нет. Небольшие могилки-бугорки говорят об этом месте. Над некоторыми могилами светятся странные символы. Я не могу понять их значение. Присматриваюсь. Веревка? Нет, петля.

Холодный пот покрывает спину. Тело становится липким. Ноги дрожат. Я кидаю взгляд в другую сторону – нож. Над другой могилой – младенец. Что это? Что это значит?!

– М-м-м, – от этого протяжного звука каждая клеточка тела приходит в ужас. Я боюсь повернуться и увидеть, кто это произносит. – М-м-м... по-мо-о-ги-и...

Хочется кричать, но челюсть словно онемела. Я не могу двинуть ею. Хочется бежать, но куда?.. Куда ни кинь взгляд – могилы, им нет конца.

– Ма-ма! – вырывается изнутри.

– По-мо-ги... – слышится за спиной.

Открыв глаза, тяжело дышу. Кажется, я кричала. Во рту пересохло. Сердце стучит с бешеной скоростью. Кладу ладонь на мокрый лоб.

– Что происходит? – задерживаю дыхание. Нужно успокоиться. Это сон... а сон ли? Сажусь.

Вздрагиваю от стука и медленно поворачиваю голову. С полочки около кровати упала фотография. Как она могла упасть? Поднимаю, смотрю – не разбилась. Уже второй раз за короткое время эта рамка падает. Что в ней не так? Осматриваю, переворачиваю и кручу предмет. Ничего особенного. Решаю открыть. Отодвигаю зажимы и убираю покрытие.

Странно: не помню, чтобы я что-то клала сюда, кроме своей фотографии. Это листок бумаги, свернутый вчетверо. Разворачиваю...

Руки дрожат, ожидание затягивается, словно липкая паутина. Еще мгновение, и на меня смотрит девушка. Теперь у нее есть лицо, только оно изуродовано. Губ практически нет, одни рваные огрызки от былой красоты. Глаза черные, нет белка, нет цвета. Это темные омуты, затягивающие в бездну. Один взгляд, и тебя окутает ночь, и ты пропадешь, сойдешь с ума.

Бросаю листок и смотрю на дверной проем. Передо мной стоит девушка. Лицо закрыто ладонями, но теперь я знаю, что за ними.

Страшно и безумно хочется кричать. Звать на помощь. Пячусь и сталкиваюсь с тумбочкой. Пальцы машинально начинают искать что-нибудь, что можно кинуть в это существо.

Безликая девушка начинает медленно убирать ладони. Пальцы сползают вниз, показывая лоб – еще немного, и я увижу глаза. Черные, полные безумства.

– Помоги!

– А-а-а! – заорала я и открыла глаза.

Вскакиваю с кровати и подбегаю к включателю. Свет бьет в глаза. Осматриваю комнату – пусто.

– Господи! – сползаю по стенке.

Дрожащей рукой провожу по лицу. Не может быть, что это со мной происходит. Как такое возможно?

Пытаюсь успокоить дыхание, бросаю взгляд на фото, что стоит на тумбочке. Оно падало в реальности и во сне. Прищуриваюсь.

Когда-то смотрела фильм, не помню, как называется. Там умершая подсказывала живым, где найти ее тело. Сейчас происходящее напоминает этот фильм. Хочется выяснить, как это связано со мной? Чего хочет эта девушка?

Поднимаюсь и продвигаюсь к тумбочке, надеясь, что все это выдумки, и воображение просто играет со мной. Внутри ничего не окажется, и я спокойно усну дальше, ссылаясь на богатое воображение. Подойдя к фото, дрожащей рукой беру снимок и отодвигаю скрепки. Медленно убираю крышку и замираю. Рамка падает из рук.

Слышу бой стекла. Руки дрожат, а глаза не верят увиденному. Внутри лежит свернутый вчетверо листок.

– Боже! – отхожу к стене. Не может быть!

Хочется убежать, но нет сил. Я выжата, как лимон. Сползаю по стене и усаживаюсь около разбитой рамки, смотря на свернутый листок.

Его нужно взять, иначе так и не узнаю, что там.

Протягиваю дрожащую руку к листку и не решаюсь его взять. Пальцы не могут соединиться, чтобы схватить бумажку.

Ну же, давай! Ты сможешь!

Тяжело дышу, каждый вдох, как поднятие на вершину горы. Трудно и невозможно, но это происходит. Грудь поднимается, сердце бьется, а кровь несет кислород.

Хватаю листок и дергаю руку. Прижимаю бумажку к себе и закрываю глаза. Теперь нужно открыть. Да, это не так трудно, нужно только развернуть. Руки по-прежнему дрожат. С первого раза не получается схватить за другой край. Вот, получилось! Дергаю. Замираю, уставившись на рисунок. Ничего страшного на нем нет. Очередная девушка без лица. Присматриваюсь, приближаю изображение к себе. Нет, раньше тут было лицо, оно стерто. Ластик постарался на славу. Чуть ли не до дырки очищена бумага, чтобы и следа не осталась.