– Молчать!
– отрезал король, - Назад дороги нет. Все уже решено. И не вздумай сбежать, подлец! Найдут - шкуру спустят. Лучше слушай повнимательнее вот этих двоих, они тебя не оставят. Раз тебе повезло сегодня ночью, то и дальше повезет... Ты ж у нас, получается, самый везучий в королевстве сукин сын! Вегард! Олаф теперь на твоем попечении.
– в глазах Харальда горели огоньки веселья.

– Кто бы сомневался...
– мрачно буркнул советник.

Харальд хрипло хохотнул:

– Да, тебе не привыкать разгребать за мной. Не подведи. А ты, - король посмотрел на шута, - приглядывай за ними обоими.

– В оба глаза, ваше величество. Я буду скорбеть после вашей кончины, добрый король. Особенно, зная то, что жизнь вы прожили зря.

– Это о чем ты толкуешь, смехач паршивый?
– заулыбался Харальд.

– Из вас получился неплохой король, но роль шута, по моему скромному мнению, подошла бы вам гораздо лучше.

– Ах ты ж чертяка языкастый!
– хрипло засмеялся Харальд, - Все-таки надо было поменяться местами, как ты предлагал когда-то.

– Да, ваше величество. Даже лучшим из королей не помешало бы побыть какое-то время шутами.

Король хохотнул, но захлебнулся дыханием, сжал кулаки и крупно затрясся. Советник, шут и лекарь стояли возле постели, не зная, чем помочь, или хотя бы облегчить страдания. К счастью, король не промучился долго. Смех прекратился, дрожь усилилась и быстро переросла в конвульсии, изо рта короля пошла пена, и, мгновения спустя, все было кончено.

Харальд Веселый был мертв.

3.

Сцена молчания затянулась. Харальд не дышал уже пять минут, а никто не мог проронить и слова.

– Король умер...
– скорбно проронил советник и поклонился, хотя Олаф готов был поспорить, что спина и шея советника не могут гнуться принципиально.

– Да здравствует король.
– как бы нехотя подхватил шут, и поклонился Олафу.

Советник горько усмехнулся:

– Эта история и так напоминала фарс, но сейчас, когда Королевским возвестителем стал шут... По-моему, это очень знаково. Идемте... Ваше величество.
– это он сказал Олафу, слова "ваше величество" дались советнику с большим трудом, - Времени мало. Все надо сделать быстро.

Троица покинула королевскую спальню, и вокруг обалдевшего Олафа закружился целый водоворот событий. Его схватили в охапку и чуть ли не волоком потащили по замку в сторону тронного зала, попутно срывая старую одежду и одевая новую, подстригая на ходу ногти, умывая и вылавливая вшей из волос. Когда Олаф мельком глянул в зеркало, то не узнал сам себя.

Его пронесли по замку, и вытолкнули в огромный тронный зал, освещенный десятками факелов. Там уже ждали - несмотря на поздний час, было не протолкнуться от народа. Пестрые наряды купцов, благородные одежды знати, доспехи выстроившихся вдоль красной ковровой дорожки гвардейцев, факелы, гобелены и знамена на стенах - все это как молотом ударило по голове несчастного Олафа, и окончательно уничтожило остатки осознания происходящего.

Рядом возник советник, и буркнул мрачно на ухо:

– Идите по ковровой дорожке к трону. Там все объяснят. Живее, ваше величество.

Олаф, спотыкаясь о слишком длинные для него полы мантии, пряча глаза от чужих взглядов - ироничных, недоумевающих, а, порой, и откровенно злобных, плелся к трону так, будто всходил на эшафот.

Возле трона его ожидал все тот же Хельги, но в праздничном одеянии, тиаре и с золотой виселицей на груди. Хельги стоял рядом с небольшим столиком у подножия трона. На столике стояла небольшая глиняная плошка со святой водой и лежала бордовая подушка, на которой покоилась корона Мнморта.

– Преклони колено.
– шепнул Хельги, и начал церемонию.

Глядя все в ту же книжечку, он читал сопутствующие случаю молитвы и щедро орошал Олафа святой водой так, что тот полностью промок.

– Во имя Всесоздавшего, Сына его, и Дыхания святого. Аминь.
– на голову Олафу опустилось что-то тяжелое, и тот понял - это корона, - Встань же, Олаф, сын Харальда, король Мнморта.
– Олаф поднялся, повернулся, и оглядел многолюдье, собравшееся в тронном зале.

Некоторые закричали "Да здравствует король Олаф", но подавляющее большинство стояло молча и угрюмо смотрело по сторонам.

– Сядь на трон.
– подсказал Хельги Олафу, и тот поднялся по ступенькам, снова едва не запнувшись о мантию.

Как только зад новоиспеченного короля коснулся трона, раздался зычный голос усача в доспехах: - Церемония окончена! Расходитесь по домам! Праздник будет завтра!

Люди начали выходить, подгоняемые гвардейцами, и вскоре в тронном зале остались лишь Олаф, советник, Хельги, да тот самый усач в доспехах.

– Ваше величество! Капитан Мнмортской гвардии Сигурд!
– представился он, и отсалютовал, - Гвардия приведена к присяге, и готова выполнять любые приказы Вашего Величества. Пограничная стража будет приведена к присяге завтра утром. Разрешите идти?
– добавил он усталым голосом, и Олаф подумал - сколько же всего этот человек переделал за последние несколько часов?