Алхимики вторили: "Только настоящие ничтожества будут сидеть и писать десятки книг на основе других десятков книг, ничего не проверяя на практике!"

Так повелось испокон века - две совершенно разные научные школы, презирающие друг друга, и Асвальд с Фредериком были всего лишь верными сынами своей эпохи.

Олафу предстояло решить сложную головоломку - нужно было заставить их работать вместе, ибо, по словам Вегарда, порознь у них не получалось ровным счетом ничего, и работать над осуществлением коварного плана Олафа и его команды они могли до тех пор, пока не погаснут звезды.

Решена эта головоломка была с поистине королевским изяществом. Послушав какое-то время препирательства достойных ученых мужей, Олаф стукнул кулаком по столу, и взревел:

– Казню!!!

В кабинете установилась полная тишина, ученый и алхимик начали понемногу бледнеть.

– Если! Вы! Не прекратите! Этот! Балаган! Я! Вас! Казню!
– продолжил драть королевскую глотку Олаф.

– Мне! Нужна! Ваша! Помощь!

Спины у ученых инстинктивно приняли положение "полупоклон".

– К-какая помощь, в-ваше величество?
– выдавил, наконец, стучащий зубами от ужаса Фредерик.

Вот это уже другое дело.

– Вы слышали проповеди Хельги про горящих зверей?

Фредерик снова брезгливо сморщил нос, но, натолкнувшись на мрачный взгляд короля, тут же вернул прежнее подобострастное выражение лица:

– Да, ваше величество, точно так. Слышали.

– Мне нужны горящие звери. Погодите!
– сказал он, открывшему, было рот, Асвальду, - Мне нужны не просто подожженные звери. Мне нужно что-то, что могло бы бегать по лесу и пугать крестьян. Причем, как можно дольше бегать. Сделать все надо быстро, как можно быстрее. Чем быстрее сделаете, тем больше я вас отблагодарю. А затянете - не то, что не заплачу, а казню. Дело сие важности чрезвычайной! Ясно вам?

Ученым мужам было ясно.

– Держите все в секрете! Если есть вопросы - задавайте. Ежели надо что будет - говорите, мы дадим всё, издержки оплатим... Если вопросов нет - значит идите и работайте!
– Олаф напустил на себя строгий вид, и это помогло.

Ученые пятились, кланяясь, до самой двери, и вскоре их быстрые шаги стихли за дверью кабинета.

"Вот оно как, значит... Значит, и правда, с ними так и надо..." - подумал Олаф перед тем, как снова погрузиться в чтение документов.

7.

Полтора десятка незнакомцев в серых дорожных плащах неслышно соскользнули с коней, ни звуком, ни бряцаньем оружия не выдав себя.

– Дальше пойдем пешком.
– тихо сказал Сигурд, оглядевшись.

Утро выдалось сырым, холодным и очень туманным. Тут, в северных ущельях, почти всегда так.

– Идем! Роки! Остаешься с лошадьми!
– Сигурд подхватил лук, и, мягко ступая по покрытым мхом скользким камням, направился вглубь ущелья.

Дойдя до одному ему ведомого знака, Сигурд остановился, поднес хитро сложенные ладони к губам и трижды прокуковал. Лежащая неподалеку кучка замшелых камней зашевелилась, и спустя миг, приняла форму пограничного стражника в грязном плаще, с которого свисали клочья мха.

– Все спокойно?

– Да, капитан. Они устроили секрет в камнях неподалеку, но часовые из них никудышные. Говорят громко, что-то варят. Я мог бы их снять еще во время разведки.

– Хорошо. Выдвигаемся.

Цепочка воинов растянулась, и продолжила движение вглубь ущелья. Вскоре, по знаку Сигурда, все залегли, лишь четверо воинов продолжили движение в сторону небольшого укрепления.

Расположен секрет был грамотно - в небольшом углублении, под большим раскидистым кустом. Обложенный со всех сторон камнями, он вполне мог остаться незамеченным, если бы не его обитатели. Те вели себя так, как и подобает разбойникам. Из секрета время от времени слышался дружный смех четырех луженых глоток, слышался хруст веток и безбожно дымил костер.

Пограничники Сигурда подползли вплотную к секрету. Капитан показал жестами "атака на счет три", и начал отсчет на пальцах.

На "три" четверка воинов запрыгнула в секрет, сверкая большими и страшными охотничьими ножами. Приглушенные крики, звуки падения тел - и все стихло. Три секунды - четыре трупа в грязных армяках и засаленных шапках.

Снова кукование - и отряд Сигурда, пригибаясь, прячась за кустами и камнями, двинулся вперед, неслышно, подобно призракам из страшных сказок.

Показалось логовище разбойников - серое, неприметное, замаскированное мхом и кустарником, прилепившееся к скале, почти скрывшееся в ее нише. Небольшая, по грудь человеку, баррикада из наваленных камней, утыканная острыми кольями, перед баррикадой ров, неглубокий, но достаточно широкий - где-то метр, и тоже утыканный внизу кольями.

Через ров вел узкий мостик, за которым должны были, по идее, непрестанно наблюдать, но сейчас стражник стоял спиной ко рву и с кем-то громко переговаривался.