— Кэйтлин, нет, нет, не делай этого.

— Извини. Я не хотела... Просто я не знаю, что делать после... — Он выдохнул, положив руки на бедра и опустив подбородок, но я успела заметить его улыбку. Тем временем я сделала то, что сделал бы любой в этой ситуации. Я откинулась на стиральную машину и рассматривала его, потому что Мартин Сандеки был обнаженным. Он был полностью голый. Он безумно красивый. Я же не была идиоткой, чтобы не воспользоваться таким моментом.

Я вздохнула, а затем закусила губу, потому что по-прежнему была возбуждена, а он был голый. Отличный образ перед сном.

Он поднял голову на звук, его глаза с желанием двигались по моему телу. Должно быть, он заметил, что я смотрела на него так же, потому что усмехнулся. Мартин не спеша подошёл ко мне, схватил полотенце и вытер мои живот и грудь, уделяя им больше времени и заботы, чем необходимо.

В какой-то момент его старательной помощи я начала чувствовать смущение — не потому, что стыдилась своего тела — а потому что не привыкла быть под пристальным вниманием. Не привыкла, чтобы на меня голую смотрели с желанием или вообще. Я всегда была скромной, и поэтому, когда он швырнул грязное полотенце на пол, я двинулась, чтобы прикрыть своё тело.

Мартин перехватил мои руки, накрыв своими, останавливая мои попытки.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь прикрыться.

— Почему?

— Потому... — Я оглядела комнату, чувствуя себя неловко, затем честно ответила: — Потому что не привыкла к такому: выставлять себя на обозрение.

Мартин отпустил мою руку, и я всё-таки завязала верх купальника, но затем он сунул пальцы в чашечки моего бикини, массируя, лаская, овладевая, словно говоря, что его не волновало, что я прикрылась. Он мог прикасаться к моему телу, как пожелал. Это смущало меня, потому что приводило в восторг. Я чувствовала себя в его власти, и мне нравилось это. Он нависал надо мной, изучал меня весь такой высокий, сильный, мощный... и голый.

— У тебя самая восхитительная грудь, — прошептал он, затем набросился на мои губы, его язык спешил их попробовать.

— Да? Самая? — Я задыхалась.

Я чувствовала, что его ухмылка вернулась.

— Да. Самая.

— Восхитительная?

— И вкусная?

— Правда? У них есть вкус?

— Да. Вкус Кэйтлин, а сейчас еще и Мартина. Интересно, а каково все остальное на вкус.

Мои глаза метнулись в сторону двери, за которой оглушительный шум от вечеринки постепенно затихал, едва прорываясь в маленький мирок, который мы создали в прачечной. Глубоко вздохнув, я проглотила свое желание. Я и так вышла далеко из своей зоны комфорта, достаточно для одной ночи. Мне было нужно время подумать и перестроиться.

Так что я покачала головой, вновь посмотрев на Мартина.

— Нет, нет. Я в порядке.

Он выгнул в удивлении брови.

— Ты... в порядке?

Я кивнула.

— Да. Было весело... посмотреть на тебя и, хм, прикасаться к тебе в процессе. Я в порядке.

Прищурившись, он рассматривал меня.

— А что, если я не в порядке?

Я посмотрела в одну сторону, потому в другую, пытаясь выяснить, почему же он был не в порядке.

— Я сделала что-то не правильно?

— Нет, нет. Ты была великолепна. Я не это имел в виду. Что если... — Он замолчал, рассматривая меня с ног до головы, посылая мурашки по коже. Он потянулся к моей руке и взял мой средний палец в рот. Я замерла, когда он начал посасывать его, кружа языком. Я застонала. Да. Потому что внутри его рта было, словно в воротах рая.

— О, Мартин, что ты делаешь?

Вытащив мой палец, он провел им по своей нижней губе.

— Мне нужно попробовать тебя, Кэйтлин. Я хочу трахнуть тебя языком.

Я судорожно вздрогнула, не имея понятия, как ответить на то, что он сказал.

— Не знаю, как реагировать на это.

— Скажи да. Скажи: «Да. Мартин. Я хочу, чтобы ты трахнул меня... своим языком».

— Не думаю, что из моего рта вырвутся такие слова. Я не очень общительная.

Улыбнувшись, он поднес костяшки пальцев к губам, скользнув языком между указательным и средним пальцем, облизывая пространство между ними. Я ахнула, а он, не теряя времени, наклонился, найдя кратчайший путь к моему клитору.

Я отдернула руку, соскочив с машинки, резко встала, заставляя его отступить. Он взволнованно попытался дотянуться до меня, но я уперлась руками в его грудь, дурацкую идеальную грудь, удерживая его на месте.

— Просто... просто, дай мне минуту.

— Кэйтлин.

— Нет, нет, нет. Мне нужна минутка.

— Позволь мне…

— Думаю, я еще не готова для этого, понимаешь?

Он словно поймал меня, поставив руки на машинку позади меня.

— А мне раньше казалось, что ты уже готова к этому.— Его голос был дразнящий, полный чувственных обещаний, что так нравилось моим трусикам. Думаю, мои трусики были президент фан-клуба чувственных обещаний Мартина Сандеки.

Я покачала головой, уставившись на него, слова просто вырвались из меня:

— Нет. Ну, в смысле, я хотела, хочу, чтобы ты это сделал, но думаю, я еще не готова. У меня только вчера днем был мой первый оргазм. Мы с тобой поцеловались только в пятницу. Пятница. Для меня это слишком быстро. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям, понять, что это значит.

Его знойный взгляд смягчился, задумавшись, он отстранился, оставляя мне пространство.

Я продолжила:

— Если я отдамся сейчас, то все это не имеет смысла.