На этом день почти закончился. Мутно, почти как во сне, мелькали менты, скины, машины… Не берусь отделить явь от бреда.

А утром я обнаружил себя в больнице живым, хотя и с зашитой головой. За окном золотом блестела осень, рядом лежал алкоголик с татуировкой «КУБА» на плече, и диалектически начинался новый виток жизни, полный других событий, которые все равно случатся, хочешь ты того, или нет…

Гурзуфская здравница

Вот и настал долгожданный день отъезда. И день этот был — пятница. Непростой день, он вносит свои коррективы, и поэтому я купил бутылку виски не 0.5, а 0.7. Хотя никакого смысла в этом не было. Ведь походная фляжка вмещала всего 10 унций (менее 300 гр.). А излишки выпил. Не выливать же? И в купе вошел уже в излишне веселом настроении.

Соседи, оценив перспективы совместного путешествия, сразу выкатили свои припасы: один — бутылку водки, второй тоже ее. Поезд тронулся и начался отдых. А я ведь до этой поездки почти два месяца не пил…

Время в пути из памяти стерлось. Сохранились лишь какие-то расплывчатые образы. На задворках восприятия шум поезда, вагон-ресторан, вымогательство пограничников, которые потеряв всяческий стыд выдумали нелепый предлог и требовали денег. Отчетливо запомнился лишь печальный финал…

Это случилось уже возле самого Симферополя. Я отравился. Видимо алкоголем. Прихватило меня так, что с верхней полки я спрыгнуть не успел. Облевался прямо там. Проводница была очень не довольна. Ее зарождающийся визг пресекла денежная купюра, и меня аккуратно ссадили с помощью сотрудника вагона — ресторана. Который, не взирая на свою протокольную морду, оказался почти приличным человеком. Но об этом потом.

Симферополь той ночью я тоже помню смутно. Непривычное для жителя Петербурга сентябрьское тепло, мелькание домов в окне такси, да в общем и все. Главное, что нас довезли куда надо и заселили в номер. Без приключений.

Проснулись мы рано. Светало. Ощущение похмелья жизнь не портило. Не на работу же. Весь отпуск впереди. И спросив на ресепшене дорогу к ближайшему круглосуточному магазину, мы отправились за пивом.

В шесть часов утра, в шаговой доступности, работал только один магазин. И нашли мы его достаточно быстро, при этом старательно пытались запомнить маршрут, ведь адрес гостиницы в памяти как-то не задержался. Взяли по первой и сели неподалеку на ступеньки. Ранние прохожие спешили по своим делам, редко проезжали автомобили, пели птицы.

— Хорошо! — Сказал я и сделал первый глоток. Пиво, что называется, пошло.

— И ведь весь отпуск еще впереди, Санек, — сказал Валера и отпил тоже.

Мы пили пиво и прищуренными глазами смотрели на незнакомый южный город. Зелень, тепло и ожидание чего-то хорошего приятно обволакивали нас. На удивление, совсем не было охотников за тарой. Прохожие смотрели беззлобно и равнодушно. Это все выглядело непривычно для Санкт-Петербурга. Покой и умиротворение.

А меж тем незаметно пришло время чекаута. Мы сдали ключи от номера, сели в вызванное такси и поехали к основному месту отдыха. В Гурзуф. По пути заглянули в какое-то кафе на свежем воздухе, где вместе с таксистом плотно перекусили. И выпили еще пива.

Через некоторое время, уже изрядно под шафе, мы стояли на центральной площади Гурзуфа, возле фонтана, и осоловело смотрели на бабушек, которые на местном волапюке агрессивно предлагали нам жилье. В результате не совсем понятной процедуры, осталась лишь пара бойких старушек. Эти две коллеги по риэлтерскому бизнесу, скорбно качая головами, подозрительно смотрели на нас некоторое время, потом одна из них горько вздохнула, и как бы про себя произнесла:

— Ну, если сейчас они нажратые, то потом пить-то и не будут… Вы на сколько дней?

— На десять. — Собравшись, ответил я, и не угадал. Мы приехали на девять дней. Валера это понял, но спорить не стал.

После этой прелюдии мы отправились в апартаменты. Они представляли собой 2-х комнатную квартиру с хорошим ремонтом в самом центре культурной жизни этого поселка. Одна половина окон смотрела на фонтан, а вторая — аж на море. К тому же присутствовал почти собственный дворик с качелями. Почти потому, что существовали еще одни соседи. Не моргнув глазом и не заморачиваясь с нудным процессом выбивания скидки, Валера отсчитал заявленную бабушками сумму — 5000 гривен. 500 в сутки. Ошеломленные свалившимся богатством старушки отдали ключи и поспешили откланяться. Ну а мы, утомленные долгой дорогой и нелимитированными возлияниями, рухнули спать…

Открыв глаза, я посмотрел на часы. Было около пяти часов утра. Тьма окутывала Гурзуф. Голова болела, мучила жажда, незнакомые деньги приятно оттягивали карман. И презрев такую аристократическую привычку как умывание, мы вышли в ночь на первый променад…

Ночь была прекрасна. Теплый воздух, теплая брусчатка под ногами, мягкий свет фонарей. И как только мы вышли на центральную улицу, нас окликнули две барышни. Нетвердо стоявшие на ногах.

— Молодые люди, может там… Коньячку? — Томно проговорила одна из них с трудом подавив икоту.

Внешность дам к романтическим прогулкам по берегу, а уж тем более к адъюлтеру, совсем не располагала, и мы вежливо отказались от этого предложения. А буквально секунд через пять нас снова окликнули. Две другие барышни. Не менее пьяные, но посимпатичней. Одна из них была в белом вечернем платье и на шпильках, а другая в шляпе. Как оказалось, они тоже шли к ночному магазину. Наши цели и направление совпали. Та, что в белом, всучила мне свои туфли, и забрала мои тапки. Как будто мы как минимум переспали. Обе они безостановочно щебетали, постоянно меняя тему разговора, что-то спрашивали, и недослушав перескакивали совсем на другое. Прохожих было мало, точнее сказать он был один — опять же пьяный мужчина с голым торсом и чекушкой водки. Он степенно представился пилотом и дал ценный совет: