У Казанского людей почти не было, мы положили часы на покрытую мелким щебнем дорожку и сели на скамейку напротив. Покупатель должен был не только появиться, но и догадаться, что часы выставлены на продажу. План бредовый, но для пьяных бездельников — в самый раз.

Не прошло и пяти минут, как какой-то проходящий мимо хачик нагнулся, взял наши часы, сунул их себе в карман и нагло плюхнулся на соседнюю скамейку.

Мы вскочили и подошли к этому ребенку гор:

— Э, часы отдай!

— Какие часы? Нэ брал я! Чиво нада вабщэ тэбэ, а? — Выпучив глаза, спесиво закричал гость Культурной Столицы.

«Вот гнида», — подумал я, и, увидев припаркованный напротив Дома Книги милицейский бобик, пошел к нему. Открыв дверь в машину я, собравшись с духом, сказал:

— Там какой-то черный у меня часы украл, помогите, пожалуйста!

Менты, вопреки ожиданиям, сразу вписались. Один из них спросил:

— Где он?

Я показал. Наряд в количестве четырех человек бодро пошел к месту преступления.

Хачик, который не рассчитывал на такой оборот, заметался, вытащил часы и положил их рядом с собой на скамейку, после чего замер с умильными собачьими глазами и гостеприимной кавказской улыбкой.

— Подошли менты. Увидев, что ловить уже нечего, проверили прописку. Прописка была. Хачик расточал дружелюбие.

— Где часы взял?

— Здэсь лежал часы!

Наряд еще немного потоптался и отбыл обратно в машину. Гость с Кавказа, воровато оглядываясь, спешно покинул место происшествия.

Немного подумав, я опять пошел к милицейскому бобику.

— Заглянув вовнутрь спросил:

— Может, вы часы купите?

— Покажи!

Мент повертел G-Shock в руках:

— Сколько?

— 50 рублей!

— На!

Я вернулся к Горби, который нервно бродил неподалеку и невзначай бросал взгляды на милицейскую машину. Он удивленно посмотрел на меня:

— Ты нахуя опять к ментам пошел? Я думал что все, пиздец…

— Часы продал! По пивку?

— Ога, давай!

Мы пошли к ближайшему ларьку, и на перекрестке Невского и Канала Грибоедова к нам подбежали трое: один очень крупный, и два поменьше. Здоровый румянец на их лицах не играл. Самый чахлый из тройки сразу предъявил:

— Вы чо на Ару ментов навели?

— Пошли, поговорим! — Сказал здоровяк.

Я снова взял бутылку за горлышко и напрягся. Приятели кабана занервничали и начали говорить что-то квази пацанское, типа «двое говорят, остальные стоят». Но Горби неожиданно ответил:

— Пошли! Куда?

— Во двор!

Битва являла образец бесстрашия, мужества и отваги. Горби был легче, ниже ростом и пьяный. Он падал и вставал, падал и вставал… Не выдержал здоровяк:

— Ладно, бля, харэ. Все!

Я и двое приятелей кабана облегченно вздохнули. Конфликт, который никому не был нужен, исчерпал себя. После традиционного братания и приглашений вместе забухать мы разошлись в разные стороны.

Я и Горби взяли еще по пиву и пошли не спеша к Гостиному Двору. Нырнули в трубу и увидели как какой-то низкорослый пролетарий с бритым черепом и лицом дегенерата морально давит на безобидного парня субтильной внешности с длинными волосами:

— Ты чо, панк? (Хотя парень выглядел скорее как хиппи)

Мы выдернули волосатого из зоны конфликта, отвели подальше, и очень довольные своим благородным поступком пошли к Русскому Музею, прогуляться и издали приобщиться к великой культуре. Но умиротворенная атмосфера навеянная мировым наследием была нарушена. Неожиданно со всех сторон набежала толпа толпа бритоголовых, и с криками:

— Чо, суки, панков защищаете! — Принялась нас мутузить. Били трусовато, неумело и не сильно. Мне попали в нос, я скрючился, толпа разбежалась. Последствий драка не оставила, только разозлила.

В пьяном гневе мы пробродили до темноты. Порывались найти гадов и отомстить. Подступало похмелье и усталость. Мы расслабленно проходили мимо моего дома на Итальянской, как вдруг из арки вывалила та же толпа бритоголовых (а может и не та, их тогда в городе было очень много). Они уже было прошли мимо, но Горби, разъяренный недавним эксцессом, заорал:

— Стоять!

Скины в недоумении остановились. Увидев, что серьезной опасности нет, взяли в кольцо. Я демонстративно поднял с земли кирпич, ударить которым человека все равно бы не смог. Хотел просто припугнуть, но они не испугались. Кто-то подбежал сзади и ударил меня камнем по голове.