– Где тут начальник? – грозно спросил я, – мне не дают мою жену!

– Я, я начальник! – примирительно сказал дядя с бородкой, – понимаете – закон есть закон! Вы что хотите проститься с женой дома? – спросил он.

115

– Да, – ответил я, – там, где я родился, отдают покойника род-ным, домой, оттуда и хоронят. Я хочу взять мою жену с собой! Что

уже не имею на неё прав? Нас что, развели, что ли?

– Хорошо, только согласитесь, пожалуйста! – опять вступил дядя, – ведь мы должны узнать, может это не авария, а кто-то спе-циально убил вашу жену, тогда мы его посадили бы или что ещё там! А если вы очень хотите проститься с женой дома, давайте сделаем иначе. Вы в состоянии меня послушать?

Я глупо кивнул и прислушался к его словам.

– Вашу жену приведут в надлежащий вид – ведь у неё перело-маны кости, переломы открытые, вы не понимаете, что это такое! Над ней поработают хирурги, косметологи, она будет красива, как при жизни! Потом и вы, и её друзья, родные…

– У неё нет родных – только я! – чуть не взревел я.

– Хорошо, хорошо, друзья, сотрудники вместе с вами простят-ся с вашей женой, как положено. Священник отпоёт её, если она крещёная (я кивнул), и после этого… – дядя замялся, – вы може-те, если мы сумеем договориться, взять свою жену, уже краси-вую и, – дядя опять замялся, – гибкую, то есть не замороженную, на некоторое время домой, чтобы проститься. С твёрдым, даже письменным обещанием вернуть! А то нашим работникам так по-падёт, что мало не покажется! На органы, скажут, отдали и тому подобное!

Я слушал, мало что понимая, но что-то я всё-таки понял: сейчас

мою Веру не получу, а после прощания – можно.

Я попросил «дядю» поговорить где надо, и о чём надо. Денег, сказал, не пожалею. А в противном случае – всех поубиваю!

«Дядя» успокоил меня, сказал, что всё будет как надо, и посо-ветовал уйти из этого мрачного помещения, принять успокои-тельное, а лучше – напиться.

Сергей и Кац вытащили меня из морга и усадили в машину.

– Куда? – спросили они, – домой или в ресторан?

– Только не домой! – замахал я на них руками, – один я не оста-нусь!

Приехали в ресторан, посетителям объяснили в чём дело, благо их было два-три, не более. Повесили табличку «Учёт», и за-

116

крыли входные двери. Собрались за столом все свои, официанты поставили водки (поминают-то, вроде, на Руси только водкой!), на кухне быстро напекли поминальные блины. Налили водки в гранёные стаканы (откуда только взяли?), выпили не чокаясь, за упокой души нашей любимой Веры, закусили блинами, в которые на кухне успели положить икру. Один стакан водки, наполовину заполненный, накрыли ломтём чёрного хлеба, а к стакану при-слонили неизвестно откуда взявшуюся фотографию Веры. По одну сторону от меня сел Кац, по другую Ника, не перестававшая плакать, вытирая слёзы платочком. Многие наши девушки тоже плакали, даже у мужчин выступали слёзы на глазах. Я же, к своему стыду не проронил и слезинки, не то, чтобы зарыдать от горя. Вёл себя и разговаривал я как в обычный день, без улыбок, конечно,

заторможено, медленно понимая, что мне говорят.

моему ужасу, водка меня не брала. Я пил стакан за стаканом, но оставался трезвым. Я пожаловался на это Сергею, и он налил мне полный стакан газировки из сифона.

– Попробуй, – уверено сказал он, – это возьмёт!

Сергей оказался прав, я вскоре свалился. Меня оттащили на диван, и видимо, размышляли, что делать дальше.

– Только не домой! – слабеющим голосом попросил я, – только не домой!

Утром я проснулся на этом же диване, одетый, но со сняты-ми ботинками. Рядом на полу на паласах лежал одетый Сергей. Сперва я ничего не понял, а потом постепенно, в мой ещё сильно пьяный мозг, стала загружаться информация о морге, о Вере под простынёй, о «дяде» с бородкой, который обещал помочь, и о на-чале поминок…

– Серёга, что Вера умерла? – тихо спросил я его.

Сергей встал, налил мне полстакана водки, стакан газировки

сказал:

– Выпей, полегчает!

Я выпил водку, запил газировкой и снова забылся.

Потом Сергей всё-таки перевёз меня домой, помог раздеться, уложил в постель. Поставил рядом бутылку с водкой, сифон с га-зировкой и стопку блинов на тарелке.

117

– Лежи, пей, мы обо всём договоримся и организуем сами. Эту ночь тебе придётся провести дома, а завтра утром – прощание. После прощания мы постараемся забрать Веру домой, но нена-долго, как договоримся. С возвратом, конечно! Так Кац мне ска-зал, а сейчас лежи и пей! – приказал Сергей – на столе телефон, а у меня и у Каца – пейджеры. Звони, если что!