И я вспомнил поразившую меня несколько месяцев назад сце-ну, которую я видел из окна отцовской квартиры. Во дворе сово-куплялись две крупные собаки, что-то вроде «деклассированных» овчарок. Одна из собак, кобель, как поначалу решил я, пристроил-ся сзади к другой, по-видимому суке, и резво, совершенно обыч-ной амплитудой и частотой, её «наяривал». Но потом произошло что-то совершенно необычное, для меня, по крайней мере, и ниж-няя – «пассивная» собака огрызнулась, повернув оскаленную мор-ду к «активной». «Верхняя» же, или бывшая «активная» собака, тут же соскакивает и становится перед «пассивной» спереди. А «пас-сивная» вмиг вскарабкивается на бывшую «активную» и начинает уже её с той же частотой и амплитудой, а главное, в течение того же времени, простите, «наяривать». Опять «нижняя» огрызается, и всё повторяется снова. Я посчитал таких перемен штук пятнадцать. Что это – гомосексуализм среди животных? Кто эти экземпляры – самцы или самки? Доходило ли у них дело до оргазма, хотя бы для одной из сторон? Но какая-то гадливость к этим собакам осталась на всю мою жизнь. И я никак не хотел бы оказаться с моим Эликом

положении вышеописанных собак-гомосексуалистов.

59

мае, когда мне исполнилось 18 лет, мы с Эликом окончили одиннадцатый класс и в начале июня сдали школьные выпуск-ные экзамены. Элик сдал почти на одни тройки, я же обошёлся без троек, но до медалей не дотянул. В тбилисской школе были ученики и с более «достойными» родителями; их дети и получили медали.

июне, уже после окончания школы у Элика были соревнова-ния по пауэрлифтингу. Весил Элик уже больше девяноста кило-граммов, но он к соревнованиям сбросил до нужных, и выполнил второй разряд для взрослых. Я, неслабый человек, гроза многих одноклассников, от пола не смог оторвать вес, который Элик только что выжимал лёжа. Вес, который подтягивал Элик до поя-са, что-то больше двухсот килограммов, я не мог оторвать даже с одной стороны штанги.

– Да, с этим опасно в койку ложиться! – вполне серьёзно поду-мал я, – хорошо, что он по привычке, считает семенную жидкость чрезвычайно полезной для себя, иначе все наши половые обще-ния тут же закончились бы.

Я попробовал, было, шутя заикнуться Элику о том, что семен-ную жидкость он мог бы «добывать» для себя и несколько иным путём, онанизмом, например. Но он вытаращил на меня свои, уже ставшие огромными и бычьими, глаза и пояснил неразумному – какой смысл добывать эту жидкость у себя же в чистом виде и при-нимать её внутрь, с потерями в системе пищеварения. Метаболизм никогда не происходит со стопроцентной эффективностью…

– Ну, всё! Если уж до «метаболизма» дошло, то конец душев-ности, конец нежной любви, конец воздыханий! Остался один метаболизм, аденозинтрифосфат, который при работе мышц переходит в аденозиндифосфат, а если уж перейдёт в аденозин-монофосфат, то «абзац» – дело попахивает необратимой дистро-фией!

Я задумался и с горечью понял, что уже не люблю, по край-ней мере, с той нежностью и душевной теплотой, как раньше, эту гору функциональных мышц, для которой аденозинтрифосфат дороже душевного тепла, а семенная жидкость нужна только для лучшего метаболизма…

60

Нужно искать выход, пока эта моя бывшая нежная любовница,

теперь бык-чемпион, даже скорее бугай, не изнасилует меня, шутя, или просто не задавит, неловко повернувшись в койке, ибо мы до сих пор спим в одной кровати…

Отец мой, также, конечно, заметивший изменения во внешно-сти и в поведении Элика, предупредил меня:

– Смотри, если он начнёт принимать анаболические стероиды,

без этого никто ещё результатов в бодибилдинге не добивался, то это сначала увеличит уровень тестостерона в его крови. Тогда уж тебе участи жены, причём жены многострадальной, не избе-жать. Женщины ему противны по своей природе, Элик – типич-ный урнинг, он скорее будет онанировать, чем совокупляться с женщиной. А ты – мужик, с тобой и не противно, и ты – свой. Толь-ко раньше был мужем, а станешь – женой. Но это на пару-другую месяцев. Потом гипоталамус – а есть такая верховодящая железа в мозгу – даст отбой выработке тестостерона, и половая актив-ность падает до нуля. Тогда это уже просто гора мяса – не мужик и не баба. Кукла, только не надувная, а мясная, да ещё сильная и со своими причудами. Я эти вопросы изучал, нам – танцорам они тоже близки!

Но Элик был так окрылён своими спортивными успехами и красотой своего тела, к сожалению, красотой, лишённой мужско-го начала, что переубеждать его в чём-то было делом бесполез-ным. Я платил тренеру за зал, за недешёвые, в общем-то, препара-ты, и понимал, что рою, вернее уже вырыл, могилу нашей любви. Я не знал, что предпринимать, какие планы строить, а лето было уже на исходе – шла середина августа.

Но «жизнь, товарищи, богаче всяческих планов!» – говорил «отец народов» товарищ Сталин. И как всегда, оказывался прав; прав оказался он и сейчас.

ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ ЖИЗНЬ

Как-то, танцуя в ресторане, я заметил близ сцены нового посе-тителя, вернее, посетительницу. К ней постоянно подходил наш

61

хозяин (официально – директор), руководитель ансамбля подса-живался к ней, как было видно, по её же просьбе. Под конец она встала из-за стола, просмотрела внимательно мои танцы. Мне по-казалось, что она оценила их, а также мою фигуру и поведение. И вот, дама подозвала меня к своему столику, и мы остались с ней вдвоём. Эта дама стоит того, чтобы описать её внешность и по-ведение.