– Окно?
– Дэниэл спросил.

– У тебя есть одно, не так ли?

– Я сделаю. Я смотрю в него каждую ночь, гляжу на звезды. Они приносят мне покой, как ничто другое.

Я улыбнулась. Для бессмертного, Дэниэл был довольно поэтичным.

– Они придут сегодня, - сказал он, поднимая некоторые более мелкие ветви. Прыгая с одной ветки на другую, с другой руки, полные идеальных составляющих для идеального гнездо, Дэниэл запрыгнул с земли на верхушку дерева в считанные секунды. Я направилась сразу за ним.

– Кто?

– Кая и Генрих.
– он посмотрел вниз на площадь.
– Они являются старейшинами над всеми территориями. Мы видим их нечасто.

Я вздернула своей бровью. Эвандер был достаточно устрашающим. Я не могла представить, как Кая и Генрих будут выглядеть.

– Есть ли что-нибудь, что я должна знать?

– Только то, что не привлекать к себе слишком много внимания. Ты же не хочешь, попасться им на глаза - нет, так что, оставаясь невидимым для них возможно, не с тем, что ты дочь в Приората.

Болтовня и передвижения усилились на земле, и мы отстранились от нашего дерева, чтобы получше рассмотреть. Я была неправа.

Кая и Генрих были еще страшнее, теперь, когда я могла видеть их во всех деталях. Высокий, долговязый мужчина, был в окружении самой красивой женщины, которую я когда-либо видела. У нее были бесконечные волосы, такие блондинистые, они были белые, и красные глаза, которые виднелись под высоким лбом. Она не шла, а скользила по земле, когда бессмертные в нашем клане зависли. Ее длинная белая мантия была в первозданном виде, не пятнышка грязи на ней, хотя она прошла мили леса. Кая села в кресло, обычно занимаемое Эвандером. Рядом с ней, неподвижно как статуя, стояла девушка, может быть, ей было пятнадцать.

– Мы должны спуститься, - сказал Дэниэл, и одним прыжком, он приземлился ярдах в двадцати от растущей толпы.

Мой спуск был не таким грациозным. Я прыгала четыре раза, становясь все более нервной, чем ближе я приближалась к земле. Женщина подняла руку в сторону Дэниэла, и клан рассеялся, сделав проход между королевой-матерью и бессмертным который утверждал меня. Если Дэниэл мог бы покраснеть, он бы покраснел. Он был явно смущен вниманием.

– Дэниэл, - сказала Кая.

Ее голос был прекрасен, как сама она. Просто произношение его имени, было, похоже на поэзию, и я почувствовала странный укол внутри, которое усиливалось, когда он шел в ее сторону.

– Кая, - сказал Дэниэл, наклоняя голову достаточно, чтобы показать уважение.

Она улыбнулась на его жест. Мой восторг от ее красоты закончился, чтобы ненавидеть ее, и я понятия не имела, почему. Вдруг ее длинное, светло-голубое платье было не по годам, и ее гениальный голос был противный и самодовольный. Зачем она вообще обратилась к Дэниэлу? И почему она смотрит на него именно так? Ее глаза оставили его, чтобы осмотреться.

– У нас новый член нашего клана, - сказала она.

Это был не вопрос, поэтому я была мгновенно раздражена, что она решила быть настолько очевидной. Генрих сложил пальцы за спиной Каи за спинкой сиденья и усмехнулся. Это напомнило мне, как Эвандер улыбнулся, когда он увидел Дэниэла и меня, державшихся за руки. Это должно было быть приятное выражение, но у меня было четкое ощущение недоверия.

– Ты получил себе некоторые неприятности, Дэниэл?

– Я не уверен, - пробормотал он.

Она оглянулась на меня, и я медленно шагнула в центр по широкой дуге бессмертных к Дэниэлу.

– Дочь Приората, Дэниэл, - ворковала она.
– Вы превзошли самого себя.
– Интересный выбор, надо сказать, - добавила Кая.

– Вы не обращали никого за более чем десять лет.

Аяна протолкнулась через толпу к стойке и поклонилась Генриху и Кае.

– Она была частью тех, кто убил наших молодых, Генрих. Эфраим и я вынули дерево-мост и отправили ее на дно оврага. Дэниэл спас ее.
– зашипела она, когда она говорила его имя.

– Мы знаем, - Кая сказала, кажущейся раздраженной.

– Но... ранее в наш клан?
– умоляла Аяна.
– Это...наступление. Мы не хотим видеть ее здесь.

Эвандер, который стоял в стороне, оказался внезапно рядом с Аяной. Он наклонился, пока его губы коснулись ее уха, и она отпрянула.

– Вы смеете говорить за клан?
– зашипел Эвандер.
– Вы бесчестите меня.

Аяна сжалась. Эфраим взял свою напарницу по оружию.

– Наши извинения, Эвандер. Она с ума сошла от горя.

– Возьмите ее, - сказал Эвандер, его голос был низким и угрожающим.
– Я разберусь с ней позже.