– Длинный путь, да?

Все смеются. Сын Руби и еще один мужчина спускают для него стул со сцены. Когда он садится, они осторожно поднимают его вместе со стулом и ставят на сцену.

Ромео играет громче, все оборачиваются к дверям.

Там появляется Руби с букетом из полевых цветов. Улыбаясь, она идет про проходу и, поднявшись на сцену, занимает стул рядом с Ромео.

– Уже можно целовать невесту? – интересуется старичок у Преподобной Лиз. – Потому что есть вероятность, что я не доживу до конца церемонии.

Все приветствуют его предложение, и они с Руби целуются.

– Я и не думала, что невеста – это она, – шепчет Лайла.

– И я, – шепотом отвечает ей Трипп.

Пока священник рассказывает историю знакомства Руби и Ромео, как, находясь в Италии, Руби зашла в галерею и увидела нарисованные им картины с гранатами, Трипп думает о том, какими счастливыми они выглядят. Потом приходит пора клятв, и он чувствует, что нервозность подступает со скоростью цунами. В любой момент священник может повернуться к ним и подать сигнал для выступления. Но Ромео обхватывает руками лицо Руби и смотрит ей прямо в глаза, и это застает Триппа врасплох. Он ожидал стандартного чтения клятв; но вместо этого Ромео говорит, и хоть Трипп и не может разобрать слов, слова явно идут от самого сердца пожилого мужчины.

– Prometto di ascoltarti quando sei triste e di ridere con te quando sei felice. [18] – Ромео прикладывает руку к своей груди. – Ты здесь, Руби. И что бы ни случилось, я всегда буду тебя любить. – Он улыбается и надевает кольцо ей на палец.

Руби смахивает слезы, целует его и шепчет:

– Почему же мне так повезло?

Он пожимает плечами и она смеется. Затем сквозь слезы она произносит:

– Я – Руби, беру тебя, Ромео, в мужья. Клянусь слушать тебя в печали и смеяться, когда ты счастлив. Ты в моем сердце. И что бы ни случилось, я всегда буду тебя любить. – И она надевает кольцо ему на палец.

Они целуются.

Священник подает Триппу и Лайле знак, что пора начинать играть.

Трипп ощущает, как кровь покидает его мозг и что все лица в помещении направлены на них. Он просто не в состоянии петь, он переводит взгляд на Лайлу. Она улыбается ему, словно держит за руку. Он вздыхает и начинает играть. Как только спеты первые ноты, такой знакомый звук слияния их голосов дает ему дополнительный глоток уверенности. Он успокаивается и позволяет песне литься, их голоса вместе звучат гармонично. Впервые они выступают в открытую, в этом зале. Их голоса, заполняющие зал, словно объединяются с силой любви, исходящей от Руби и Ромео, любви, исходящей от всех присутствующих. Словно заполняют пустоту в груди Триппа, отчего он чувствует себя живее, чем когда-либо.

Когда спета последняя нота, наступает такая праведная тишина. Он смотрит на Лайлу. Ее глаза сияют, она таинственно улыбается ему в ответ. У них получилось.

– А сейчас я объявляю вас мужем и женой! – восклицает священник.

Поцеловав Руби, Ромео берет свой аккордеон и играет. Сын Руби и еще несколько мужчин прыгают на сцену и, подняв на руки стулья с Руби и Ромео, носят их по залу, пока остальные пританцовывают и хлопают вокруг них.

Лайла подбегает и, схватив Триппа за руку, тянет его к остальным. Лайла выглядит так, словно еще более счастливой быть нереально, и Трипп смеется от ее вида.

– Что смешного? – она пытается перекричать шум.

Он ухмыляется и качает головой, не в состоянии объяснить это.

Вся процессия высыпает из амбара, и когда заканчивается песня, Руби предлагает всем пройти в дом и приступить к еде, вернуться в амбар и потанцевать или поплавать на лодке.

– Давай, пока не приехало такси, поплаваем на лодке, – предлагает Трипп.

Лайла берет гитару, и они идут к причалу.

Позади сосен расположено озеро, небольшая бухта которого окружена болотной травой. Трипп гребет веслами, а Лайла сидит напротив с гитарой на коленях. Они плывут, вслушиваясь к всплескам воды от весел и поскрипыванию лодки. Она начинает играть. Когда они доплывают до середины озера, тучи заслоняют половину солнца, создавая луч, освещающий путь на воде. Она перестает играть и передает гитару Триппу. Он повторяет сыгранные ею аккорды, но вдруг срывается на ритм, который прежде не играл.

Она наклоняется вперед.

– Мне нравится. Сыграй еще раз.

Он повторяет.

– Надо написать еще одну песню, – говорит она.

– О чем?

Она переводит взгляд на воду и говорит:

– Об этом.

– Озере?

Она улыбается.

– Этом чувстве. Этот день был таким чудесным. Мне так повезло. – Лодка мягко покачивается.

Он перестает играть.

– Ты никогда не думала, что было бы, если бы мне вместо студии Б выпала А, и тебе бы не попался на глаза мусор или гитара, и мы не начали бы обмениваться записками, и не оказались бы сейчас здесь?

Она кивает.

– Именно это я и имела в виду. Мне повезло.

– Мусор – какая удача, – он поет и наигрывает мелодию.

Она смеется.

– Я хочу, чтобы это была песня про мление... Когда мы там пели…

Он поднимает голову.

– …Было ощущение, что наши души млеют на одной частоте. – Ее глаза сияют. – Твоя. Моя. Руби. Ромео. Всех.

Он знает, что она тоже это ощутила. Он вновь играет последовательность аккордов и поет:

– Повезло, повезло мне.

– Мне нравится! – говорит она. – Надо использовать в припеве. Надо записать, пока не забыли. – Она лезет в карман пальто, достает диктофон и улыбается. – Я как девочка-скаут. Всегда готова. – Она записывает, как они еще раз поют эту строчку.